Чувство реальности

Грушевидное лицо, сплюснутое у висков и широкое книзу, короткая шея, выпуклые круглые глаза цвета рыжего бутылочного стекла, крошечный аккуратный носик, маленький рот с красными мокрыми губами, прозрачный белесый пух на черепе. Кожа гладкая, молочно-белая, на щеках нежный румянец. И руки у него были младенческие, пухлые, словно перетянутые резиночками. На запястьях гигантские золотые часы с бриллиантами, на пальцах перстни, на ногтях маникюр, слой прозрачного блестящего лака.

– Мистер Хоган также сказал, что вы очень хорошо разбираетесь в своем бизнесе, в психологии, менеджменте. У вас в России все сейчас так сложно, особенно на стыке политики и средств массовой информации. Вашим оценкам можно полностью доверять, – продолжала Маша, незаметно смягчая свой акцент, – скажите, что для вас главное в политическом пиаре, личность или технологии?

Он несколько минут смотрел на нее и моргал. Маша испугалась, что он не понял вопроса, и открыла рот, чтобы сформулировать как-нибудь проще, однако он не дал ей заговорить и произнес, надув щеки:

– Важней всего бабки. Если есть бабки, я тебе что угодно пропиарю.

– То есть самое главное – деньги и личность руководителя пресс-службы, – осторожно уточнила Маша. – Как вы объясняете не слишком высокий рейтинг партии «Свобода выбора» на последних выборах? В чем, по-вашему, проблема?

– Да в Рязанцеве проблема, в чем же еще? – тихо рявкнул Хавченко и добавил, перегнувшись через стол: – Сугубо между нами, козел он, и все они козлы.

Откинувшись назад, на спинку кресла, он рассмеялся, как дитя, радуясь собственной прямоте и остроумию.

– Простите? Козьель? – она растерянно улыбнулась, потом легонько хлопнула себя по лбу: – Ох, ну коньечно! Я, кажьется, начинаю вспоминать русский язык благодаря вам! Но объясните мне, пожьялуйста, как же козьель мог стать известным влиятельным политиком?

– Так раскрутили, – Хавченко прочертил в воздухе своей сигарой замысловатый зигзаг. – Бренд есть бренд, – совершенно не важно, что раскручивать, новую марку пива, шампунь от перхоти или какого-нибудь козла.

– Бренд – это по-русски клеймо? – задумчиво уточнила Маша.

– А хрен его знает, что это по-русски. Бренд это говно, из которого надо сделать конфетку. Можешь записать. Лучше никто не скажет.

– О, да, – кивнула Маша и сделала серьезное лицо, – сразу видно, что вы профи в своем бизнесе. Но мне кажется, бренд это скорее фантик, в который специалисты заворачивают… как это? В общем, э пис оф шит, из которого надо сделать конфетку. Я вас правильно поняла?

Он ничего не ответил. Глаза его опять остекленели и смотрели сквозь Машу. Ее фраза оказалась слишком длинной и не касалась его лично. Он заскучал.