Из разводас любовью

- Куда, - непонимающе спросила я, когда наконец поняла, что поспать мне не удастся.

Вместо ответа передо мной раскрылась дверь и, опершись на протянутую руку, я показалась на улице.

- Где мы?

Этот вопрос звучал скорее по привычке, чтобы занять время и нервы, мне нужно было о чем-то говорить. Потому что уже в первую секунду стало понятно, куда меня привез этот сумасшедший. Над нами, словно картинка из детской книги, высился резной замок цвета высохшей травы с четырьмя белыми колоннами.

- Это театр, - выдохнула я.

- Именно.

- Мариинский?!

- Как видишь.

- Лебединое озеро? Ты привез меня на лебединое озеро?

Я резко обернулась назад и поднялась на носочки, чтобы обхватить руками суровое лицо Виталика. Тот внимательно смотрел за моей реакцией и улыбался, радуясь вместе со мной.

- Ты же так и не посмотрела его, - и, сжав меня за локоть, добавил: - идем?

- Это за что, - прошептал Игнатов, когда я ущипнула его за руку.

- За то, что не предупредил и не попросил переодеться, - я обвела взглядом наполненный людьми зал, - в своей одежде я бы выглядела просто нелепо.

Виталик нахмурился. Повторив за мной, он внимательно оглядел толпы элегантно одетых дам. Не смотря на отсутствие строгого дресс-кода, большинство театралок было облачено в платья. Редкие в брюках и совсем единицы – в джинсы. И среди них могла оказаться я, позорница высшего уровня и любительница пробивать дно лбом. Потому что помимо вареной джинсы на мне была, помнится, тельняшка. Как символ любви к пиратской жизни или бравым ВДВ-шникам.

Но судя по довольной ухмылке, ничто не могло смутить черноглазого злодея:

- Ты отлично выглядела тогда и сейчас, не вижу проблемы.

Не видел он, как же. С такой толщиной эмоциональной брони и крепостью нервных клеток человек может противостоять целой лиге супергероев. Ну, или закрыть годовой отчет в бухгалтерии и ни разу не принять успокоительное. Казалось, Виталика действительно не заботил мой внешний вид. Не так, казалось, его вообще ничего не заботит! Он уверенно шел вперед, рассекая толпу как ледоход заледеневшее море и освобождал мне путь - я семенила следом, боясь потерять из вида статную фигуру в черном.

- Ложа? – удивленно воскликнула, когда мы подошли к нужной двери. – Это, наверное, дорого!

- Очень, - простодушно ответил Игнатов, - но я хотел произвести на тебя впечатление.

- Понтуешься, значит?

- Именно.

Резкая трель театрального звонка призвала нас ускориться. Люди вокруг засуетились, а гул голосов вырос на пол тона. Я испуганно схватилась за край рукава Виталика, как ребенок, что боится потеряться.

Игнатов с теплом взглянув на меня, положил руку мне на бедро и чуть подтолкнул в сторону арки:

- Идем, не хочу, чтобы ты пропустила ни секунды.

Ложа встретила нас тяжелым бархатным сумраком.