Из разводас любовью

Ты не против? – я кинула взгляд на маску с эмблемой авиакомпании и надела ее обратно, лишь бы прекратить бесполезную ссору.

Но так и не заснула. Просто не смогла. Облокотившись на плечо Виталика, чувствуя его пальцы на своей коже, упиваясь этим ощущением близости, я задавала себе один только вопрос:

Что я черт возьми делаю?!

Глава 12.

Санкт-Петербург встретил нас срывающимся с неба дождем, похожим на слезы без повода, и это полностью соответствовало моему настроению.

Пока мы проходили паспортный контроль, дождь усилился и, стоило нам выйти из здание, я тотчас превратилась в мокрую кошку. Мех безвинно почившего леопарда не спасал от пронзительного, пробирающего до костей ветра. Капли больно били по лицу, уничтожая так старательно нарисованное лицо. Я оглядела свою прилизанную шубу и стыдливо втянула голову в плечи. Заметив это, Виталик прижал меня к себе:

- Замерзла? Такси будет через три минуты, хочешь подождем в аэропорту?

Я не хотела. Сказать по правде, я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Вся эта затея со свиданием, перелетом, напускной таинственностью казалась теперь полным бредом. А оставить детей с посторонней для них женщиной и вовсе недопустимая дичь. Под гипнозом была или ромашковый чай со слабительным перепутала – не понятно.

Мысль о том, до чего я хреновая мать, выбивала из седла. И вот распластанная я лежу на земле, а бешеная коняшка скачет вокруг – такое вот и-го-го.

Стоило подумать о Мише и Варе, как по груди разлилось необъяснимое чувство тоски. Захотелось услышать их голоса, чтобы понять – с ними все в порядке. Я потянулась за телефоном в карман шубы, но Виталик только крепче сжал руку, тем самым обездвижив меня.

- Все с ними в порядке, Варя уже проснулась, Миша научил бабушку компьютерной игре, аниматор не понадобился, врач тем более.

- Откуда ты…?

- Получил сообщение, как только приземлились, - он не смотрел на меня, вглядываясь в проезжающие мимо такси, - Вон наша машина, пойдём.

И Игнатов мягко подтолкнул меня к припарковавшемуся автомобилю с желтыми шашечками на боку. Не успела я спросить, почему он не сказал сразу о звонке, не успела пожаловаться, что нервничаю и даже жалею о том что оставила детей с чужой по сути женщиной, не успела поругать за то, что везет меня непонятно куда…совсем ничего не успела. Потому что уже через секунду меня окружили тепло, джазовая музыка и запах дорогой машины, будто бы только из салона.

Я блаженно застонала и облокотилась на спинку сидения. Только сейчас до меня дошло, до чего холодно было стоять на улице. По пальцам растекалось неприятное покалывание, так хорошо знакомое с детства, когда нагуляешься на морозе, наиграешься в снежки и приходишь домой в мокрых насквозь перчатках.