Из разводас любовью

Музыка стихла, видимо ди-джей подбирал новый трек, свет неона резко погас, и улица погрузилась в непроглядную тьму. Я не видела лица Валеры, но чувствовала, как он напряженно думал, что делать дальше. Возможно, нахмурил лоб, и тяжелая складка некрасиво разрезала старческую кожу. А может снова нацепил на лицо маску и вот-вот начнет очередную игру. Я не знала, но изо всех сил надеялась, что старый рокер примет правильное решение, ведь теперь от этого зависела моя жизнь.

- Ладно, - нехотя произнес он и тотчас все звуки и цвета вернулись, погрузив нас с Валерой в невероятный хаос. Заиграла музыка, хохочущая толпа вывалилась из дверей клуба, чтобы подышать и охладиться, а вишенкой на торте этого безумия стал пятничный салют. Первый малиновый залп распустился на небе пышной астрой, красивым мертвым цветком, потянувшим вслед за собой весь букет.

- Как…странно, - произнесла я, любуясь этим несовершенным пейзажем.

- А с кем тебе изменил муж? – вдруг спросил Валера. Он нервно дернулся, всем своим видом показывая, что уже давно хочет уйти, но почему-то сидел рядом, задавал вопросы…

- Я застала его со своей подругой, представляете? Прямо на тепленьком."

"На фоне огненных астр, память услужливо рисовала совершенно другие цвет – алые театральные розы, которые мой муж дарил Анфисе. Иногда она фотографировала букеты для инстаграма, а я, верная жена и клиническая идиотка, слала ей сердечки и восхищалась тем, как щедр новый Фисочкин ухажер.

Постепенно драматичное кино превращалось в ток-шоу на первом канале. Измена, алкоголик в завязке, дележ имущества. Не хватало только текста ДНК на отцовство и высокие рейтинги нам обеспечены.

- Ну чего ты, - Серпантин потрепал меня по голове, - плачешь что ли?

Плакала. Так глупо и неправильно продолжать сидеть здесь, на промерзшей земле и лить слезы по не сложившемуся счастью, но именно в этом я впервые нашла утешение. И плакала так громко, так искренне, словно вместе со слезами должна была уйти боль.

Старый музыкант обхватил и прижал меня к себе, чтобы хоть как-то унять нарастающую дрожь.

- А знаете, что самое ужасное? - всхлипнула я, - что наступит момент, когда все закончится. Я ведь очень сильно любила Олега, он был мой первый, и никого другого не искала. У нас была невероятная история, про такие говорят: легендарная любовь. Слышали? Но сейчас каждый из нас больно кусает другого, чтобы прям насмерть. Вы знаете, зачем мы это делаем? – Валера растерянно покачал головой, - вот и я не знаю. Но чувствую, что наша красивая история постепенно заканчивается, что ничего не осталось, даже простого уважения. И это страшно.

Я кожей почувствовала, как фигура Валеры напряглась, одеревенела. Одним резким движением он поднялся на ноги и сделал шаг в сторону.