Развод по-драконьи

Память, похожая на вживлённый в голову проектор, перематывала наше детство, юность, Ленхард, мертвую баронессу, казнь, мое отражение в зеркале.

Какие… глупые вещи меня волновали.

«Убью, — прорычала улиточка. — Убью, закопаю, воскрешу и так пять раз!»

Крылья, алые, как кровь, закрыли меня от очередной атаки перевертышей, а после распахнулись вновь, ломая тела, стены, иллюзию тихого провинциального замка. С губ рвался рык. Шипение, как если бы я родилась змеей.

Я, милый, сейчас выну тебе кишшшки… Рразоррву! Перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую рвалась тьма и огневые вспышки. Выпустив животную ипостась, я крушила свою темницу, перекусывала шеи, рвала когтями чужеродные блеклые ауры. В какой-то миг меня спеленал черный кокон, кто-то пережал мне запястья

— Ты была несчастлива с ним, я освободил тебя! — заорал мне в лицо Целес. — Я забрал тебя у него, чтобы сделать счастливой.

Ты забрал не меня у него. Ты забрал меня у меня. Сделал овощем. Яблоком на ветке, которое ни о чем не думает и ни к чему не стремится. Даже перевертыши помнят тех, кого любили, а я забыла собственную семью. Маму, мужа, Рея и Клео. Даже самого себя, ты забрал.

Занесла руку с проявленными когтями, чтобы уничтожить ненавистное лицо, человека, который много лет подряд носил маску моего друга. Но тело было слишком истощено. Меня шатнуло, в глазах снова плеснуло тьмой, Целес сжал меня за плечи до обморочной жути, потянул вверх, в пробитую крышу замка. А после его голова буквально отделилась от тела.

Меня окатило теплой кровью.

Я упала в золотое сияние, и изо всех сила вцепилась в спасительную теплоту знакомой с детства ауры. Вжалась, выстроилась в его руки, чувствуя радость и покой, которого была лишена с той секунды, как меня семилетней отправили во дворец.

Связь восстанавливалась по волокну, сплетаясь в алмазной прочности нить, возвращая утраченные функции. Зов, чувство ауры, дальность ощущений, умение делить свои чувства с Истинным.

— Забери меня домой, Тео.

Он подхватил меня на руки, и мы поднялись в небо, к моему удивлению, светлое, сияющее от утреннего белого солнца, словно вместе с иллюзорным замком была уничтожена и ночь. Снизу на нас смотрели дракониры Вальтарты, измученные, окровавленные, с рассыпанными по латам светлыми волосами и неверящими улыбками. Кто-то поднял вверх меч, и вслед за ним в небо взметнулись сотни мечей, от ликующего драконьего вопля едва не заложило уши.

Перевертыши лежали вперемешку, покрыв оранжевый песок чернотой тел. Их хозяин был мертв, и они последовали за ним в лучших из миров.

В воздух рядом с нами поднялся один из дракониров, и я без особого удивления узнала в нем Анхарда. Тот бесстыдно сканировал меня взглядом — от голых ступней до едва запахнутого на груди плаща, в которой завернул меня Тео.