Развод по-драконьи

На Инес словно ведро ледяной воды опрокинули.

В тот же день ее выставили из дворца, как дворняжку. Поместье оказалось заброшенной деревенькой из десятка дырявых домов на окраине Вальтарты, а браслет было не продать, не подарить. Он вообще с руки не снимался. Его функцией было отслеживать, местонахождение Инес и самочувствие плода. Счет пополнялся, вот только стряпчий жестко отслеживал, на что Инес тратит деньги. Лишнее платье было не купить

Магия к тому моменту ее окончательно изуродовала, и никто даже не узнал, что она ходит с брюхом наперевес.

Ребенка император взял, и отдал антом в великую семью, а ей сказал позабыть про мальчишку.

Сердце заполнила злоба. Днями она лежала в своей душной комнатушке, выворачиваясь от ненависти, пока в ней не проснулась магия. Черная, как ночь. У Пустых заблокированы светлые потоки силы, но она-то была иномирянкой, и темная магия текла из нее с той же легкостью, с которой карандаш скользит по бумаге.

Дело было не в том, что она злая. Ей просто хотелось увидеть сына, и она не гнушалась ничем. Ей не стали помогать светлые дракониры, и она добралась до ритуалистов, отдав на эксперименты собственное тело, после вступила в их ряды, создав свой первый темный источник.

А после ей наконец повезло. Однажды ночью к ней пришла женщина, с ног до головы закутанная в черное.

— Моя госпожа рожает, — сказала она шелестящим голосом. — Мы наслышаны о ваших талантах, но сможете ли вы поменять детскую ауру?

В те дни нир Байлок еще крепко сидел в своем кресле, железной рукой управляя ритуалистами, поэтому во дворец она шла, чувствуя за собой поддержку. Пути назад больше не было.

— Мой мальчик ведь тоже принц, старший в очереди, — сказала Инес медленно и торжественно, — Он тоже имеет право на престол. Первый в Вальтарте темный маг, владеющий темной магией от рождения. Знаешь, какой у него редкий дар?!

Я знала. Милый не должен был мне говорить, но он сказал тайком от матери, поэтому я на всякий случай отрицательно помотала головой.

Вейра Инес торжествующе расхохоталась:

— И правильно сделал, мать у него одна, ей одной можно верить, а наяр сколько угодно будет. Да вот хоть сотня.

Посмеиваясь и жадно разглядывая мое лицо, Инес пожелала мне спокойной ночи и удалилась. В замке щелкнул ключ. Признаться, в замке ночами было опасно, поэтому на ночь покои запирались, а ключи матушка Инес носила у себя на поясе.

Но на моем окне одна из створок прилегала неплотно, и я терпела ночные сквозняки ради возможности изредка уходить тайком в сад. Это было только мое время.

Вот и сейчас, дождавшись тишины в замке, выскользнула в окно, прошлась по широкому карнизу и спустилась по декоративной лесенке второго этажа в сад. Мне нужно было очень крепко подумать. Все эти разговоры про наяр очень не понравились.