Развод по-драконьи

Прислужница сразу же забрала его и ушла, а вместо нее в дверь проскользнула Инес.

Вейра Инес — Пустая, что наложило скорбный отпечаток на ее внешность и жизнь. Она так отчаянно некрасива, что мне стыдно быть собой с ней рядом. Иногда… она так смотрит.

Боком, вразвалочку вейра Инес прошла к софе и закопошилась, расправляя складки дорогого атласного платья. Несколько секунд она изучающе смотрела на меня, и наконец сказала:

— Садись, рассказывай, как прошел твой день.

Инес задавала те же вопросы, что и Он, но спрашивала подробно и с каким-то затаенным удовольствием. Какие серебро я разобрала, как рассортировала, в какой последовательности складывала в сундуки. Сама ли я этот сундук несла.

Я села и взялась перечислять переделанные за день дела. Поначалу я обижалась, когда вейра Инес давала мне задание, а после садилась рядом и наблюдала за мной. Наверное боялась, что бывшая приютская девчонка утянет дорогую брошь или съест лишний кусок хлеба. Но, кажется, ей доставляло огромное наслаждение просто смотреть, как я протираю картинные рамы или пытаюсь оттереть с серебряного блюда темное пятнышко.

— Ты бы хотела иметь дар? — спросила она вдруг, когда я пересказала ей свой нехитрый распорядок дня.

Некрасивые блеклые глаза ожили в ожидании моего ответа.

— Называй меня матушкой, дитя, мы, считай, породнимся скоро.

— Не знаю, матушка, — призналась искренне. — Я живу без дара всю жизнь.

— А императрицей стать хочешь поди, — жестко упрекнула Инес, но на этот раз я промолчала.

Вейра Инес боялась, что мое согласие на брак с Ним продиктовано выгодой. Он ей сын, а я бесприданница-вея, которая в случае удачного восстания станет императрицей.

— Не буду скрывать, хочу просить сына тебя сделать наярой, ему не выгодно брать женой вейку-бесприданницу. А женится он пусть на дочери клана Виладжо, у них вторая дочка красавица, каких свет не видел, и даром не обделена.

Первая дочь клана Виладжо была Истинной императора-узурпатора Теофаса. Кажется, она исчезла при невыясненных обстоятельствах, и император винил в этом Его. Потому Он и держал меня со своей матерью в замке на краю света, о котором ни одна живая душа не знала.

— Наярой не соглашусь, — сказала честно и не задумываясь. — Мне очень жаль.

В моем понимании ни один герцог на земле не стоил моей свободы. Правда в груди защемило, милый был дорог мне, хоть мы виделись не так часто, как хотелось бы.

— Брезгуешь моим мальчиком, простолюдинка Эль? Наярой становится не хочешь, воображаешь о себе, — медленно и тяжело выговорила Инес. — А мне вот и наярой стать не предложили, выкинули, как салфетку. А сын-то у меня какой, а?

Всякий раз, когда я пыталась узнать о милом больше, меня мягко, но твердо осаживали.