Развод по-драконьи

Полуобморочную фрейлину оттеснила Инес, перехватив палитру, окинув Теофаса непримиримым взглядом:

— Гони его взашей, рыбонька, он тебе весь подол оттоптал! И на, выпей немного грога перед выходом, а то замерзла вся, как цуцик.

На этот раз я даже не спросила кто такой цуцик, и не стала напоминать, что драконы не мерзнут. Это ж как надо у дракона выкачать магию, чтобы он замерз?

Но волнение на мне сказывалось, и, как ни странно, в равновесие меня приводил Тео, устроившийся у меня в ногах и быстро пересказывающий краткие характеристики основных гостей бала.

Пьющий маг из Ильвы, с которым я и так была знакома, Сопределье во главе с кланом Фалаш, гости из далекой страны Ний, что на стародраконьем значило «удар» и… ифриты.

Перевертыши, прорвавшие оборону Сопределья, переполошили половину света. Ильва тут запросилась в гости, чтобы подтвердить дипломатическую преданность, Ний явно выискивало драконьи слабости, а вот ифриты впервые за последние несколько веков открыто заявили о мирной позиции.

Весь двор съехался смотреть на полуголых ифритов. Уж откуда в народе бродил миф, что дети огня и пепла ходят в одной набедренной повязке, а то и вовсе без, было неизвестно, но… пугающе.

Клео рассказывала, что ифриты выглядят, как люди, разве что смуглы и черноволосы, но все, как один, одетые.

— Закончила? — Теофас поднял голову, рассматривая мое лицо.

Легко поднялся, отстраняя Инес и наклонившись приник с легким поцелуем, на которой я автоматически ответила. Инес возмущенно уперла руки в боки, но даже рта раскрыть не успела. Тео щелчком пальцев распахнул стеклянные двери, ведущие в наш личный сад, а после подхватил меня на руки и взлетел.

— Это будет паршивый и долгий день, — шепнул он. Его хриплый шепот скользнул жаром по коже и осел где-то в солнечном сплетении. — Но потом, мы сутки сможем валяться в кровати, пить грог и объедаться сладостями. Ты знаешь, что похожа на зефирку, Люче?

Ответила ему напряженной улыбкой. Мы уже парили над центральной парковой площадкой, где бродило такое число придворных, что высаженные накануне коронации огнецветы меркли на фоне драгоценностей и блестящих нарядов.

К тому моменту, как мы опустились, Тео вернулся в статус императора, словно переоделся за секунду до посадки в личину другого человека. Похолодевший взгляд, лишенное эмоций лицо, экономные жесты привыкшего к бою воина, улыбка, не имеющая ничего общего с дружелюбием или радушием.

— Цветущего дня, вейры! Процветания великой Вальтарте и семенам ее!

Церемониймейстер двигался с удивительным проворством для своих лет.

— Ваше Величество! — к нам тут же двинулись несколько фигур, которые Тео иронично называл шахматными.

Но первой к нам пропустили графиню Иниш.