Развод. Игра на выживание (СИ)

Единственное, что выбираю – молчать и по возможности, делать так, как тебе надо.

Теперь моя очередь переваривать. Судорожно пытаюсь вспомнить все наши ссоры и проанализировать их.

– Так что в ответ могу сказать то же самое, – продолжает спокойно высказывать. – На что была бы похожа наша жизнь, если бы я надрывал голосовые связки при каждой ссоре?

Раздражённо закатываю глаза. Наверное, мы слишком поздно начали вот так разговаривать.

Это замкнутый круг.

Никак из него не выбраться.

Молча наблюдаю, как Богдан, снова разливает коньяк.

– Не держи во рту, – предупреждает, передавая мне шоколад.

На этот раз получается гораздо лучше.

После того как отставляю стопку, складываю руки на груди. Долго размышляю над его претензиями, при этом стараясь не заниматься самобичеванием.

Потому что я просто устала. Всё время искать причины в себе. И дело не в том, что их там нет. Наверняка, их масса. Но сейчас я хочу быть эгоисткой.

– Я может и истеричка, как ты утверждаешь, – останавливаю, вытягивая руку, когда он собирается возмутиться. – Вот только одного не понимаю, Дань. Ведь ты видишь, что я просто не могу в конкретный момент справиться с эмоциями, – он кивает. – Почему, когда Маша плачет или Ваня… неважно по какой причине. Упали на площадке или новую игрушку выпрашивают. В этот момент ты не требуешь с них «успокоиться» каменным голосом, не обзываешь, не поворачиваешься спиной, а предпринимаешь какие-то действия? Я не знаю. Обнимаешь или даёшь им то, что они требуют? Почему со мной не так?

– Ты не ребёнок, Ян, – отвечает грубовато.

– Да какая разница, – в отчаянии опускаю голову. – Я тоже живая. Этого вполне достаточно, чтобы относиться ко мне… немного человечнее.

Стараясь отвлечься, хватаю свою стопку со стола и отправляюсь к мойке.

Пожалуй, мне на сегодня достаточно алкоголя.

– Ты вообще хорошо устроился, Соболев.

Разворачиваюсь.

Даня садится прямо передо мной, вытягивает ноги, едва касаясь. Футболка на животе задирается, обнажая бронзовую манящую кожу и я быстро увожу взгляд.

Моё тело уже давно просит хорошего секса, а кроме мужа я мало кого представляю. Поэтому, Соболев сейчас – моя ходячая эротическая фантазия. Особенно, если учесть лёгкую степень опьянения.

– Неплохо устроился, – повторяю, разглядываю его руки. – У тебя есть работа, хобби. «Единственное». А я?

– Что ты?

– Подумай, если отбросить всё? Как с ёлки новогодней, с нас… снять всю мишуру? Дом, детей, твою работу и какие-то бытовые мелочи, – перечисляю, загибая пальцы. – Секс…

– Его можешь оставить, – тут же отзывается хрипло, подаваясь вперёд и стараясь поймать мою ногу.

Резко уклоняюсь.

– Я не об этом, не пытайся перевести в шутку то, что я наконец-то осмелилась тебе высказать.

– Говори, – кивает со всей серьёзностью.