Развод. Игра на выживание (СИ)

– Не напишет. Не переживай.

– Откуда такая уверенность, Дань?

– У старого козла дома семеро по лавкам, примерный семьянин. Жена педагог со стажем, даже внуки имеются. Не будет он подставляться, Ян. Говорю же, не волнуйся.

Замираю в ужасе.

Разве так бывает?! Такие люди? Чтоб дома примерный семьянин, а сам маньяк–маньяком.

– Будешь ещё? – кивает Богдан на бутылку.

– Пропущу, – шепчу, следя, как он опрокидывает очередную стопку без закуски.

Осторожно отодвигает полупустой контейнер. Громко задерживает дыхание, затем устало растирает лицо ладонями и уставляется на меня.

Смотрим друг на друга в упор.

Наверное, алкоголь влияет не только на меня, потому что в светлых глазах, в конце концов, мелькают живые эмоции.

Смесь отчаяния с тяжёлой виной. То, чего опасалась и не хотела.

– Прости, – говорит он, прерывисто вздыхая. – Не знаю, что сказать, Ян.

– Я тебя не виню, – облизываю пересохшие от волнения губы. – Поначалу… может быть. И в ту ночь.

Богдан морщится, будто это не может быть правдой.

– Потом поняла, что подобное могло случиться когда угодно, – нервно убираю налетевшую на лицо прядь волос. – И с кем угодно.

– С тобой этого не должно было случиться никогда, – разбито произносит Даня, стискивая стопку в ладони.

– Но случилось, – развожу руками.

– В одном ты была права, хреновый из меня муж вышел. Безопасность – задача, которую я с треском провалил. Не справился. За это прошу у тебя прощения.

– Мы оба не справились.

Соболев резко поднимается. Хватает пачку с подоконника и приоткрывает окно. Закуривает отворачиваясь.

– Ты всё сделала правильно, Ян.

– Что именно?

– Теперь всё встало на свои места. Я всё думал, зачем ты подала на развод? Ещё и с таким апломбом. Да, были проблемы, конфликты, но… развод, – опускает голову.

– Дурак, – выдыхаю, прикрывая глаза руками. – Я никогда бы этого не сделала, если бы отец не заставил.

Глава 32. Яна.

Богдан резко разворачивается, забывая о сигарете. Окидывает непонимающим взглядом моё замершее лицо.

– Что значит заставил? – мрачно спрашивает.

В глазах опасный огонёк вспыхивает. Как и всегда, когда речь заходит о моём отце. Они просто не могут не конкурировать.

– То и значит, – отзываюсь.

Сама пододвигаю бутылку с коньяком и наполняю стопку ровно до половины. Под пристальным взглядом выпиваю обжигающую жидкость. Подавившись, закашливаюсь.

Даня резко отстраняется от подоконника. Тушит недокуренную сигарету и снова усаживается напротив.

– Говори, – приказывает, когда я наконец-то успокаиваюсь.

– Отец отправил меня в клинику неврозов после… всего, что случилось. Я провела там две недели. Без телефона и какой-либо связи. Как освободилась, – усмехаюсь. – Документы на развод были уже подготовлены.

– И ты их не подписывала? – спрашивает с мелькнувшей надеждой в голосе.