Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Так были помечены около ста двадцати римлян плюс Карт-Якун. Им предстоял суд, и единственным оправданием должны были послужить слова «меня там не было», подкрепленные чем-нибудь конкретным. Но это предстояло им лишь после триумфа.

Когда мы дошли до площади Богов, на которой находились храмы Эшмуна, Саккана и Мелкарта (женские храмы Аштарот, Танит и Балаат-Гебал располагались на соседней площади Богинь), я остановился и объявил:

– Граждане Ыпона, поздравляю вас с освобождением! Те из римлян, которых вы не опознали, будут препровождены в загоны для рабов. Те же, кто подозревается в преступлениях против жителей – и особенно жительниц – славного города Ыпона, будут преданы суду здесь же через полчаса. И от себя хочу сказать, что все мужчины, кто хочет вместе с нами и далее бить римлян, могут записаться в Южной казарме. Часть наших людей останется в городе и будет обучать их военным премудростям. Потому что, пока мы не сбросим римлян в море, мы никогда не будем в безопасности.

Уж не знаю, что на меня нашло, но я продолжил:

– И еще. Я считаю постыдным, что жители Ыпона и других городов, которые не перебежали к римлянам, не уравнены в правах с гражданами Карт-Хадашта. Я обещаю вам, что сделаю все, чтобы эта несправедливость была устранена. Поздравляю вас, мои друзья! И благодарю всех: воинов, освободивших Ыпон, храбрых его защитников и тех, кто сохранил верность городу и пострадал от рук наших врагов.

И я поклонился сначала своим ребятам, а потом и народу. И только сейчас раздались приветственные крики, и многие стали подходить ко мне, чтобы дотронуться до меня. Да, это, наверное, было безрассудно, но я не позаботился об охране – и не пожалел. Я понял, что для ыпонцев я стал своим. Другое дело, конечно, что, если я не смогу выполнить столь опрометчиво данного обещания, это отношение может и измениться. Но для меня это была не политика – это было то, что я собирался потребовать от Совета в Карт-Хадаште, вот только я не был уверен в том, что у меня получится добиться желаемого.

А через час пришла еще одна радостная весть – Адхербал Баркат разбил флотилию кораблей, которая шла из Остии в Ыпон. Они не ожидали нападения со стороны нашего флота: еще бы, они были уверены, что мы все сидим в стенах Карт-Хадашта и ждем штурма. Многие корабли были уничтожены «карфагенским огнем», несколько захвачены при абордаже, а полтора десятка просто сдались. Так что у нас появилось и множество пленных, и куча римского оружия, и серебро, посланное для платы союзникам. А одним из пленных был не кто иной, как Луций Маркий Кенсорин, другой римский консул, командовавший римским флотом в войне против Карт-Хадашта.