Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Скажи, Никос, а ты… женат?

– Еще нет, но у меня есть невеста. И не одна, увы.

– А у нас нет такого, чтобы было больше одной жены, – покачала она головой.

– У русов тоже нет. Но здесь есть. А я здесь. Скажу тебе честно, я хотел только одну жену, но у меня уже три невесты, и я не могу отказаться.

Пенелопе чуть задумалась, а потом неожиданно тихо спросила:

– Скажи, Никос, а когда у меня все заживет…

– Надеюсь, что скоро.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя… отблагодарила?

– Отблагодарить меня ты можешь только одним способом – выздороветь. А другого… не надо.

Она с удивлением посмотрела на меня.

– Тогда, может быть, ты будешь моим другом? У меня никогда не было друзей-мужчин. Братья не в счет.

– А вот на это я согласен. Ладно, я пойду, а ты поправляйся.

– А можешь поцеловать меня в… щечку?

Я наклонился над ней и поцеловал, после чего заботливо укрыл ее и сказал:

– Выздоравливай. И не бойся ничего. – И вышел из комнаты.

И как раз вовремя. У одного из тех, кто перешел на нашу сторону (на сей раз не сицилийца, а грека из Южной Италии), тоже загноилась рана, и я вновь, как и прежде, занялся хирургией, подумав вскользь, что, если бы я последовал маминому совету и пошел учиться на медицинский, от меня было бы намного больше пользы. Впрочем, вряд ли бы я вообще здесь оказался…

А в голове крутился обрывок песни из «Веселых ребят»: «Как много девушек хороших…»"

"11. А из эвакуации толпой валили штатскиеНа следующий день мы прошли парадом через главную улицу Ыпона. Шла она от Морских ворот к Портовым воротам и была практически прямой. Как мне рассказали в городе, два века назад было решено проложить эту улицу, ради чего были снесены дома бедняков, примыкавшие к историческому центру. Как ни странно, позаботились и о них: им выделили деньги, примерно соответствующие стоимости построек, и отвели земельные участки у городских стен. Увы, это сделало оборону города намного сложнее, ведь одно дело, когда у тебя есть определенное пространство у стен, позволяющее маневрировать войсками, и другое – когда дома вплотную прилегают к стенам.

Процессию возглавляли мы с Хаспаром: я хотел пустить первым его, он – меня, и мы договорились, что пройдем вдвоем. За нами шли особо отличившиеся «пехотим», «шетурмим» и «каазаким», затем Маний Манилий в тоге с пурпурной полосой, а за ним – пленные в римских трофейных ошейниках, скованных цепью (их хватило на всех римлян, и еще оставалось), под охраной наших ребят; Карт-Якун шел последним из них, а замыкали процессию прочие наши воины.

Я думал, что толпа будет радоваться и улюлюкать, как это было в Карт-Хадаште, но ыпонцы стояли молча, разве что время от времени раздавались крики:

– Это он меня обесчестил!

На лоб тех, на кого показали, ставился порядковый номер углем.