Тьма после рассвета

Эти ребята отметились разбойным нападением на инкассатора, у них большие запросы на красивую жизнь, они ворочают крупными суммами, а не жалкими детскими «рублями на кино». Но… Во-первых, преступники уже показали, что они — далеко не гиганты мысли и способны на очевидные глупости. Ведь это же просто смешно: спланировать разбой, нацелиться на крупную сумму, все продумать, подготовить — и в итоге взять на дело полоумного придурка. Разбежаться, найти места, где отсидеться, — и похитить прямо в центре Москвы двоих подростков, не думая о том, что для их поисков на ноги поставят всю столичную милицию. Что в головах у этих людей? Вообще-то за годы работы у Виктора Алексеевича Гордеева сложился вполне определенный ответ на этот вопрос: в головах у людей может оказаться все, что угодно, и даже то, что на первый взгляд друг с другом не совмещается.

А во-вторых, оставшиеся деньги могли отнять у Сережи Смелянского точно такие же пацаны, какие-нибудь местные хулиганы, завидевшие на своих улицах чужака и решившие поглумиться. Таких пацанов всюду полно, что в столице, что в области, что по всей стране.

Ну хорошо, допустим, Сережа остался без денег. Но трасса от Москвы до Дмитровского района — не тайга и не пустыня, а мальчик — не хилый слабак, он даже в Дне бегуна принимал участие, то есть выносливый и ноги тренированные. За пять суток он уже сто раз должен быть выйти к любому населенному пункту или к шоссе, по которому ходит транспорт. За пять суток оставшийся без денег мальчик мог бы легко найти, к кому обратиться за помощью, и давно был бы дома.

Так что же с ним случилось? Его нет в живых? Он избит до полусмерти и лежит в лесу без сознания точно так же, как его подружка Алла? Или с ним все в порядке? Но тогда где он? Где ночует? Что ест? И почему не возвращается?

Гордеев постарался сформулировать свои вопросы, выбирая слова как можно аккуратнее.

— А что ты знаешь про этого мальчика? — спросила жена. — Кто у него родители? Какая семья? Как воспитывали? Чем он интересуется?

— Отец — крупный начальник в горисполкоме, мать — проворовавшаяся торговка, дом — полная чаша, ни в чем отказа нет.

— То есть ребенок избалованный?

Гордеев покачал головой.

— Не похоже. Воспитывают строго, нацеливают на МГИМО, внушают, что очень важны комсомольские характеристики, поэтому нужно стараться. Мальчик хорошо учится, отличник, посещает секции во Дворце пионеров, занимается шахматами, интересуется географией. Рассказывали, что за потерянные ключи отец ему всыпал по первое число, мол, нельзя быть рассеянным, потеряешь партбилет — карьере конец. В общем, там все по-серьез­ному.

— Вот ты сам себе и ответил на свои вопросы, — улыбнулась Надежда.