Тьма после рассвета

Не торопись, время у нас есть, целых сорок пять минут урока плюс остаток перемены.

Она говорила с мужем так, словно он был ее учеником, восьмиклассником, который старался, учил, готовился, а на уроке отчего-то растерялся. Несмотря на усталость и отвратительное настроение, Гордеев даже развеселился.

— «Училку» включила? — улыбнулся он. — Не забыла, сколько мне лет?

Надежда пожала плечами.

— То, что хорошо работает с подростками, обычно срабатывает и со взрослыми. Особенно с мужчинами.

— Потому что мы, мужики, до седых волос остаемся детьми? Я сам не знаю, что и как в точности произошло, но есть некоторые основания предполагать, что детей остановили двое взрослых мужчин, о чем-то поговорили, потом посадили в машину и увезли. Силой посадили или дети сами сели в нее — неизвестно. По дороге мальчика выбросили из машины, а девочку повезли дальше.

— А беда, о которой ты говоришь, состоит в том, что девочку увезли? Или она случилась потом, ­позже?

— Позже."

"— Мальчик об этом знает?

— Нет. Но может догадываться, если те, кто увез детей, что-то такое говорили по дороге.

Надежда Андреевна снова помолчала, постукивая пальцами по столешнице.

— О чем мужчины говорили с детьми, когда заманивали в машину, — тоже неизвестно?

— Неизвестно, — кивнул Гордеев.

О словах «отделение» и «техникум», которые якобы слышала школьница-свидетельница, он решил умолчать. Не факт, что так и было на самом деле, подростки — свидетели крайне ненадежные, а сами слова звучали совершенно нейтрально и не давали оснований для каких-либо выводов.

— Надюша, ты лучше меня знаешь мальчишек этого возраста. Я уже не помню, каким я сам был в тринадцать-четырнадцать лет, мне все кажется, что я всегда был таким, каков сейчас, но я же понимаю, что это иллюзия. Если мальчик жив, то мне нужно понимать, почему он не вернулся домой. В больницах и приемниках-распределителях его нет, мы проверяли. Может быть, с ним случилось самое плохое, но если не случилось, если он жив, то почему до сих пор не появился? Дети пропали в прошлую среду вечером, сегодня уже вторник.

— Может быть, его завезли достаточно далеко? Он идет пешком, денег на транспорт нет.

— Исключено. Во-первых, у него были деньги, три рубля. Сколько-то он, наверное, истратил на кино или на мороженое, девочку угощал, но, по моим прикидкам, у него должно было остаться от рубля до полутора. Можно свободно купить билет на любой автобус, любую электричку.

— А если у него отняли деньги?

Гордеев задумался. Такой поворот ему в голову не приходил. Двое взрослых преступников, похищающие девочку для услады педофила и избавляющиеся от ее спутника как от ненужного свидетеля, вряд ли станут забирать у него рубль с мелочью.