Тьма после рассвета

— А ты говорил, что не знал…

— Мало ли чего я говорил! Короче, гражданин начальник, я понял, что из ситуации нужно выруливать, но так, чтобы Хвощ окончательно не пошел вразнос. Вот верите: ужом крутился, чтобы его отвлечь и напоить покрепче. Уговаривал, мол, подожди, пусть девчонка обвыкнется, успокоится, а там дело легче пойдет. Верите?

— Верю, — кивнул Гордеев, хотя не верил почти ни одному слову. — Как дальше было?

— В общем, я улучил удобный момент и шепнул ей, чтобы она валила оттуда, из сарая, пока Хвощ не видит. Она и убежала. А куда после этого подалась — не знаю.

В принципе, ничего невероятного в рассказе Кваскова не было, все последовательно, стройно. Но пуговица на поясе серой плиссированной юбочки отсутствует, а петля на поясе надорвана. Похоже, юбку с девочки срывали силой. Значит, не все так благостно, как рассказывает Квасков.

— Чаю хочешь? — предложил Виктор.

Это не было хитростью или обманкой для «создания доверительной атмосферы», это было жесткой необходимостью перевести дух, чтобы не размазать рецидивиста Кваскова по стенке прямо здесь, немедленно и голыми руками. Не заорать на него. Не убить. Не покалечить. Каким бы тренированным ни был Виктор Гордеев, но и у него имелся свой предел выдержки.

Да и кричать нельзя. Бессмысленно. Громким голосом и страшными угрозами можно напугать неопытного новичка, а для таких, как Квасков, демонстрация агрессии выглядит всего лишь слабостью и реальным отсутствием доказательств.

Задержанный от чая не отказался. Гордеев оставил его в кабинете под надзором старшины патрульно-постовой службы, который в данной ситуации выполнял функции конвойного, попросил в дежурке сделать два стакана чаю, а сам вышел на крыльцо и сделал несколько глубоких вдохов. Сырой холодный воздух растекся по легким, в голове немного прояснилось. Вернувшись в помещение, Виктор заглянул в кабинет, где Коля Разин пытался вытащить хоть одно внятное слово из пьяного Хвощева.

— На две секунды выйди, — попросил он.

Коля выглядел измученным и каким-то безразличным. «Устал», — с сочувствием подумал Гордеев.

— Ну, что? Есть что-нибудь?

Разин отрицательно покачал головой.

— Лыка не вяжет. Даже не понимает, о чем я его спрашиваю. Блюет. А я нюхаю. От этого запаха скоро сам блевать начну.

— Возвращай его в камеру, а сам отдохни, поспи, пока я с Квасковым закончу.

— Да какой тут сон, — молодой оперативник вяло махнул рукой. — К дому Лихачевой отправили кинолога с собакой, дежурный следак вызвал, я лучше туда съезжу, помогу девочку искать. Вдруг пригожусь. Твой что говорит?

— Утверждает, что Муляр сама убежала. Если не врет, тогда есть шанс найти, хотя след несвежий, да и дожди шли, так что собака вряд ли сработает.

— Давно? — оживился Коля.