Тьма после рассвета

— Что — давно?

— Давно она убежала?

— Квасков говорит, в ночь со среды на четверг.

— Давно, — пригорюнился Разин. — На собаку надежды мало.

— Но есть надежда, что Квасков все-таки врет, и девочка пробыла у них дольше, чем несколько часов. Если хотя бы пару дней, то след посвежее будет.

— А если она не сама убежала, то следа не будет вообще, — медленно проговорил Разин.

Да, если собака не возьмет след снаружи, значит, Аллу Муляр выносили на руках. А это плохо. Очень плохо.

— Ермашовой позвони, скажи, что в самом крайнем случае можно будет возбудиться по сто двадцатой или даже по сто девятнадцатой через пятнад­цатую."

"Разин с сомнением посмотрел на Виктора.

— Покушение на развратные действия и на половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости? Мы же девочку еще не нашли, а судя по тому, как описывают ее внешность, со зрелостью там все в порядке…

— На сто двадцать — пятнадцать Квасков уже наговорил, там развратные действия в отношении несовершеннолетнего независимо от половой зрелости, только по возрасту, а дальше видно будет. Пока так. Позвони, она ждет. Пусть хоть поспит спокойно пару часов, зная, что в принципе есть на чем возбудиться, если ничего другого не накопаем.

Гордеев взял два стакана в подстаканниках и понес свежезаваренный чай в кабинет, где его дожидался Квасков. Тот жадно обхватил ладонями мельхиоровый подстаканник, сделал пару глотков, зажмурился от удовольствия.

— Слоник, — протянул он одобрительно, имея в виду дефицитный индийский чай, который продавался в пачках с изображением слона. — Красиво живут менты. Гражданин начальник, а закурить не найдется?

— Не курю.

— У ментов всегда есть, — хмыкнул задержанный. — Для поддержания разговора с преступным элементом.

— Это верно, я тоже в столе пачку держу на такой случай. Но мой кабинет не здесь, а лазить по чужим столам я не приучен.

— Может, у сержанта? — жалобно попросил Квасков. — Ну будьте человеком, гражданин начальник!

Дежуривший в коридоре за дверью сержант добросердечно поделился «Пегасом», и Квасков с наслаждением втянул в себя дым. Гордеев собрался было задать очередной вопрос, но услышал рев мотоцикла. Синицын вернулся! Хорошо бы принес какие-то новости.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась долговязая фигура в толстом свитере. С непромокаемой накидки, которую Синицын держал в руках, капала вода. Пришлось снова звать сержанта и выходить в коридор.

— Есть, товарищ майор, — возбужденным шепотом сообщил Геннадий. — Красный «Москвич» с тульскими номерами!

О как! Похоже, очень тепло. Почти горячо.

— Точно, что с тульскими? — переспросил Виктор, боясь поверить в удачу.

— Говорит, точно.