Расстрельный список

 – Запрягай, хлопец, кони. Господину Вуйтовичу в Свечинск пора.

Прощался поляк со мной сухо. Эх, где ж ты, человеческая благодарность? Из каземата вызволили, жизнь спасли, а он губы презрительно кривит.

Уже когда он направлялся к запряженному и готовому в путь рыбному фургону, я окликнул его. Подошел, вытащил из кармана доставшуюся по случаю купюру-керенку. Порвал ее на две части:

– Пусть как пароль будет. Помощь понадобится – сюда весточку киньте. Поможем, если сможем. На взаимовыгодных условиях, конечно. Все ж таки вы союзники, хоть и никчемные, и толку с вас как с крокодила шерсти."

"– У крокодила ценны зубы, – огрызнулся Шляхтич. Он уже не улыбался, по заострившемуся его лицу было видно, что мои слова сильно ему не понравились. Ничего, не сахарный, не растает.

Наконец он избавил нас от своего утомительного общества. Сейчас нырнет в Свечинск, там у него наверняка есть свои ходы и выходы. И только его и видели.

А я испытывал смешанные чувства. Так просто только что сам отпустил матерого врага советской власти. Которого перед этим еще и освободил из тюрьмы. Но ничего не попишешь. Вот такие они, оперативные игры и комбинации: стоят далеко в стороне от морали и убеждений. И хорошо, когда комбинация срабатывает и идет на пользу делу. Но я что-то сомневался, что наш широкий жест окажется оцененным по достоинству и даст результат…

Глава 10

Свечинск – город по населению немаленький, но весь сельско-купеческий, на один-два этажа. Несколько многоэтажных зданий в центре общей картины не меняют. Поэтому и протяженность у него большая, вытянутая. А с транспортом дело обстоит неважно – трамвай так и не удосужились пустить ни при царе, ни при нашей власти. Хотя в этом году запустили чудо из чудес для этих мест – автобус. Прям как в крупных городах – Киеве, Харькове.

Сперва люди от автобусов просто шарахались, но теперь они по единственному маршруту вдоль всего города ходят битком набитыми. Вот и сейчас сограждане мяли мне бока – кто локтем, кто корзиной, а кто сумкой с чем-то тяжелым бил по ногам. Такое оно, счастье повседневного коллективизма в действии. А мне думалось, что в будущем, наверное, этих самых автобусов будет много, притом в каждом городишке. Может, даже в районы будут ходить. Эх, дожить бы еще до этого самого будущего.

Я с трудом вылез из автобуса, заработав пару тычков и матерную тираду от полноватой дамы:

– Лезут тут, растудыть их тудыть!

Около распределителя очередь была сегодня больше обычного. А в витрине снова красовался до боли знакомый мне плакат «Единым фронтом на штурм капитализма». Значит, путь открыт. Ну что ж, доложимся Инициатору о своих подвигах.

Сомнение в правильности наших шахматных ходов кусали меня болезненно, как клопы в придорожной гостинице.