Словно в раю

– Ты слышишь меня, – сказала Онория, не в силах сдержать дрожащую, широкую улыбку на лице. – Ты издеваешься надо мной, но ты меня слышишь.

– Как хорошо. Можешь дразниться сколько угодно. Когда тебе станет лучше, а ты обязательно поправишься, тебе будет запрещено это делать. Я имею в виду, дразнить меня, но сейчас милости прошу. Ох! – Онория подскочила, неожиданно в ней проснулась какая-то нервная энергия. – Я должна поверить состояние твоей ноги. Знаю, что доктор Уинтерс ушёл не так давно, но взглянуть не повредит.

У неё заняло два шага и одну секунду на то, чтобы убедиться, что нога его никак не изменилась. Рана оставалась красной и угрожающе поблёскивала, но болезненного жёлтого оттенка было больше не видно, и что самое важное, она не увидела никаких следов распространения красноты.

– Всё по-прежнему, – поведала Маркусу Онория. – Я не ожидала изменений, но как я и говорила, не повредит…. Ну, ты знаешь. Я уже говорила.

Она робко улыбнулась.

Некоторое время Онория молчала, радуясь одному виду Маркуса. Он лежал с закрытыми глазами и, если честно, выглядел точно так же, как во время визита доктора, но теперь она слышала его голос, и дала ему воды, и этого оказалось достаточно, чтобы вселить надежду в её сердце.

– Жар! – Внезапно воскликнула она. – Я должна проверить температуру!

Она потрогала его лоб.

– Ты такой же, как был. Что означает, теплее, чем следовало бы. Но лучше, чем раньше. Тебе определённо становится лучше.

Онория остановилась, задумавшись, не говорит ли она в никуда:

– Хорошо, потому что я знаю, что говорю ерунду, и нет смысла нести околесицу, когда тебя никто не слышит.

Маркус шевельнул губами. Она подумала, что он улыбается. Где-то в глубине души, Маркус улыбается.

– Я счастлива нести околесицу для тебя, – объявила она.

Онория приложила ладонь ко рту, опираясь локтем о свою другую руку, которой обнимала себя за талию:

– Хотелось бы мне знать, о чём ты сейчас думаешь.

Маркус слабо пожал плечами.

– Не пытаешься ли ты сказать, что не думаешь ни о чём? – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Потому что я в это не поверю. Я слишком хорошо тебя знаю.

Онория подождала ответа, хоть самого небольшого. Но ответа не было, поэтому она продолжила говорить.

– Вероятно, ты размышляешь о том, как увеличить свой урожай зерновых в этом году, – предположила девушка. – Или думаешь о чересчур низкой арендной плате.

Она задумалась немного:

– Нет, ты думаешь, что арендная плата слишком высокая. Я уверена, что ты мягкосердечный лендлорд. Ты не хотел бы, чтобы кто-то выбивался из сил.

Маркус качнул головой.

– Нет, ты не хочешь, чтобы твои люди изнемогали, или нет, ты не об этом думаешь?

– … ты, – проскрежетал больной.

– Ты думаешь обо мне? – Прошептала Онория.

– Спасибо тебе.