Словно в раю

Но его лицо оставалось непослушным, и ему удалось лишь издать несколько полу-вздохов, полу-звуков.

– Маркус? Хочешь воды?

– Вот, – сказала Онория. – Попробуй.

Он ощутил что-то холодное возле губ. Ложка с водой. Однако глотать оказалось трудно, и она дала ему всего несколько капель.

– Не думаю, что ты уже в сознании, – проговорила Онория. Маркус расслышал, как она снова откинулась в кресле. Девушка вздохнула. Наверное, она устала. Он ненавидит утомлять её.

Но Маркус был рад, что она здесь. У него такое ощущение, что она тоже, возможно, является пробным камнем для него.

– Доктор! – Онория вскочила на ноги, когда на удивление молодой врач вошёл в комнату. Она раньше не встречала докторов, которые ещё не поседели.

– Его нога, – произнесла она. – Думаю, вы не осматривали её, когда…

– Я вообще его не видел, – резко ответил доктор. – Мой отец проводил осмотр.

– О, – Онория почтительно отступила назад, в то время как врач склонился над ногой Маркуса. Леди Уинстед, вошедшая вслед за ним, подошла и встала рядом с дочерью. Она взяла её за руку. Онория вцепилась в руку матери, словно в спасательный канат, ощущая горячую благодарность за поддержку.

Молодой человек разглядывал ногу Маркуса не столь долго, как казалось необходимым Онории, затем он приложил ухо к груди больного.

– Как много лауданума вы ему дали?

Онория посмотрела на мать. Она его отравила?

– Полную ложку, – ответила леди Уинстед. – Возможно, две.

Доктор выпрямился и повернулся к ним, его губы были плотно сжаты:

– Трудно сказать, – пояснила леди Уинстед. – Он не смог проглотить всё.

– Мне пришлось вытереть ему лицо, – вставила Онория.

Доктор промолчал. Он снова приложил ухо к груди Маркуса, шевеля губами, словно он считал про себя. Онория ждала столько, сколько смогла вытерпеть, и заговорила:

– Уинтерс, – подсказала мать.

– Да, доктор Уинтерс, пожалуйста, скажите, мы дали ему слишком много опия?

– Я так не думаю, – ответил доктор Уинтерс, по-прежнему слушая дыхание Маркуса. – Опиум оказывает угнетающее действие на лёгкие. Вот почему он дышит так слабо.

Онория в ужасе закрыла рот рукой. Ей в голову не приходило, что Маркус слабо дышит. Она думала, что он стал дышать лучше. Спокойнее.

Доктор распрямился и снова стал разглядывать ногу Маркуса.

– Крайне важно, что я получил всю информацию, имеющую отношение к данному случаю, – отрывисто произнёс он. – Я бы встревожился гораздо сильнее, если бы не знал, что больной принимал лауданум.

– А теперь вы спокойны? – недоверчиво спросила Онория.

– Я не говорил, что спокоен, – доктор посмотрел прямо на неё и снова вернулся к осмотру ноги. – Однако я бы был обеспокоен, если бы он не принял настойку. Столь слабое дыхание без воздействия лауданума указывало бы на весьма серьёзное воспаление.