Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Правда, чуть-чуть – ну, как бы это сказать? – чуть-чуть не постаревшая, а повзрослевшая, и тоже такая обаятельная, такая элегантная – ну, просто сплошной шик и шарм… Пани эта, – к сожалению, ее повадки с годами не изменятся, – даже не посмотрит на респектабельного польского туриста, не заметит его, пройдет мимо, а он, Юзеф, остановится пораженный и скажет ей вслед – тихо так скажет: «Пани Вера, куда вы так спешите? Разве же вы меня не узнаёте?»"

"И тут великолепная пани тоже остановится, как вкопанная, обернется к нему, Юзефу, и глаза ее станут большими-большими, а улыбка на губах станет радостной, радостной. И она скажет ему, тоже тихо, очень тихо скажет: «О, Езус-Мария… – Нет, она скажет: – О Боже мой, – неужели это ты, Юзеф? Боже мой, Юзеф, неужели это ты?!»

И тут великолепная русская пани и великолепный польский турист обнимутся прямо на тротуаре, среди удивленной толпы, так крепко обнимутся, что с головы пани даже упадет на асфальт ее элегантная шляпка…

– Стоп! – сказала я, невольно подпадая под тон Юзефа. – Стоп. Знаешь, шляпки не надо. Дело в том, что у этой пани однажды, очень давно, уже была одна шляпа. С тех пор она больше их не носит…

Словом, мы так увлеклись этой шутливой болтовней, что я напрочь забыла и о недавних словах Юзефа, и о своем смущении. Какой же он все-таки славный парень, этот будущий великолепный польский турист, в лайковых перчатках, с тросточкой и с алой гвоздикой в петлице.

– А кстати, почему ты сказала, что никогда не станешь носить никаких шляп? – полюбопытствовал Юзеф. – По-моему, маленькая, с круглыми полями шляпка была бы тебе очень к лицу.

– Да случилась однажды история… Смешная и нелепая…

И я рассказала Юзефу о давнем случае, принесшем мне столько неприятных минут! Как-то, – наверное, я ходила тогда в третий или в четвертый класс, – мама купила мне к первомайскому празднику красивую соломенную шляпу и велела идти в ней на демонстрацию. В длинном пальто на вырост и в широкополой шляпе я выглядела, наверное, довольно забавно и даже смешно (как же наши родители все-таки нелепо одевали нас: бывало, все вещи, и в особенности «дорогие», такие как, например, пальто, постоянно покупались на вырост. Уже и рукава-то на нем залохматятся, и карманы-то протрутся, и вообще успеешь сносить его до дыр, – а оно все еще по пяткам бьет) – так вот, наверное, я выглядела довольно смешно, потому что кто-то из шедших позади мальчишек, хохоча, стукнул меня сзади кулаком по шляпе и сделал на ней большую вмятину. В довершение всех бед порывом ветра вдруг сорвало шляпу с моей головы, и она покатилась по обочине дороги, вдоль колонны демонстрантов, то замирая ненадолго в лужах, то легко перепархивая через них.