Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Станут растить и воспитывать ребенка на свой нацистский лад, и он, не слышащий родной речи, никогда не узнает, где его настоящая Родина, кто его родители, какой он национальности.

В первые дни Ольга, конечно, очень переживала – похудела и почернела, но сейчас, кажется, помаленьку успокаивается. Усердно помогает ей в этом наш Леонид, который снова «подружился» с ней, почти каждый вечер допоздна пропадает в «Шалмане».

На днях мама сказала ему: «Женился бы ты, Ленька, в самом деле, на Ольге… Съездили бы в магистрат, оформили свои отношения как положено. Девчонка она добрая, услужливая – хорошей женой тебе будет». На что Лешка, как-то не по-доброму хмыкнув, ответил: «Успеется… Не горит». Поганец он все-таки. Этот Леонид – Леонард.

Вечер прошел тихо. Итальянцы вскоре исчезли – они тоже ходят на окопы, устают. За ними испарились Юзеф с Лешкой: один – в гости к Яну, другой – проторенной дорожкой – в «Шалман». Коротали время вчетвером. Сима, сидя у камина, что-то шила, или, вернее, перешивала. Мы с Нинкой нехотя играли в карты, в «Акулину». Мама, примостившись рядом, за столом, наморщив лоб и шевеля губами, сочиняла очередное письмо к Эйдемиллерам. Мне было смешно смотреть на ее озабоченное лицо, и я, взяв ручку, набросала шутливое:"

"ПОСЛАНИЕ К ЭЙДЕМИЛЛЕРАМЗдравствуй, Маша и Кузнец,Шлю письмо Вам наконец.Хоть давно я собиралась,Но сегодня расстаралась:Взяла в руки карандаш —Всем привет, во-первых, наш…Мы живем – так… понемногу…Пока живы, слава Богу.В понедельник – дни считаем,С утра вечер ожидаем.А в Христово воскресеньеНет для сердца утешенья,И еще в субботний часНам дадут такой наказ:С тяжкой киркой и лопатойВ ранний час идти из хаты —Помогать окопы рыть,Чтоб Адольфа защитить.И не пикнешь тут ни слова.Так живем… Кругом оковы…Только молимся мы все же,Чтоб конец прислал нам Боже…Как живете вы там, Маша?Столь горька ли участь ваша?Как там Миша-молодец —Верно, вырос, сорванец?Как там Надя и Петруша?Жду ответ я твой, Манюша,Так, как травки ждет корова.К Вам с приветом,Фе-до-ро-ва.Подавая «письмо» маме, сказала:

– Если концовка тебе не нравится, можно сделать по-другому, к примеру:

…Так, как ночи ждет луна.Подпись: Федорова Ана.Сима с Нинкой дружно посмеялись над моим «творчеством», а мама неожиданно обиделась.

– Нечего подтрунивать надо мной, – сердито сказала она. – Чем хаханьки разводить над матерью, взяла бы да и сама хоть раз написала! Вон Михаил в каждом Машином письме приписки делает – приветы тебе шлет. По крайней мере, свой, деревенский парень…

А Нинка – вот заноза! – стрельнув в меня лукавым глазом, тут же маминым голосом добавила сварливо: «…И на гармошке к тому же играет. Не хуже других».

Ну а теперь о том, что тихонько побаливает и свербит.