Раб лампы

— Простите, — мягко прервала его я, — я очень рада, что вам говорили обо мне такие лестные для моего самолюбия вещи, однако же я прежде хотела бы знать, с кем имею честь?..

— Меня зовут Гамлет Бабкенович Маркарян, — сказал он. — Можно просто Гамлет.

— Очень приятно, — проговорила я, с трудом удержавшись от неуместного смеха, — кстати, господин Маркарян, не вы ли владелец гипермаркета «Король Лир»?

— Я. А вы меня знаете?

— Если честно, то нет. Я просто предположила. Довольно логично, если Гамлет будет владеть «Королем Лиром», не так ли?

— А, этот… Шекспир! Мне уже такое говорили, да. А что, красивое название — «Король Лир». У меня сестру зовут Офелия, — добавил он без всякой видимой связи с предыдущим.

— Да? Наверно, ваш отец был поклонником английской драматургии, — с трогательной непосредственностью предположила я. Сидящая на диване тетушка, прислушивающаяся к моим словам, фыркнула в кулак.

— Может быть, — сказал Маркарян, — не знаю… Мне нужно с вами встретиться, Женя. Можно я буду называть вас без предисловий — Женей?.. Срочно встретиться. Я знаю, вы за свою работу получаете по солидным расценкам, но, если честно, деньги тут не главное.

Мой собеседник был явно человеком с философским подходом к жизни.

— Полностью с вами согласна, — сказала я. — Ну что же, если нужно встретиться, не вижу никаких затруднений. Встретимся!

— Немедленно!

— Хорошо, немедленно. Где?

— Приезжайте прямо ко мне. Я сейчас никуда не выхожу. Опасаюсь, понимаете? Странная, глупая ситуация, вы, наверно, будете даже надо мной смеяться. Пью вот со страху и не пьянею. Чего нельзя сказать о моем психоаналитике.

— О вашем… ком?

— Психо… аналитике. Не знаю, какой он там аналитик, но псих он изрядный! Хотите, передам ему трубку? Шучу, шучу. У меня от страха спинной мозг слипся, так что я ничего не соображаю. Вы уж меня извините, Женя. Значит, так. Сейчас я скажу вам свой адрес и номер телефона. Когда вы окажетесь перед моей дверью, наберите мой номер и скажите максимально кокетливо и… развратно, что ли: «Дорогой, я здесь!» В этом деле от вас… гм… потребуются некоторые актерские способности, но мне говорили, они у вас есть.

— Уважаемый Гамлет Бабкенович, а зачем такая… пантомима? — спросила я. — Я что, не могу просто прийти к вам, нет? Или это такая игра?

Он помолчал, а потом, с длинными паузами и придыханием, сказал очень тихо:

— Это не игра. Мне очень, очень страшно. Вы не понимаете. Конечно, я кажусь вам странным, к тому же я не совсем трезв, к тому же пью с собственным психоаналитиком, который лечит меня от фобий… и вообще лечит, по жизни. Он, кстати, еще пьянее меня. Но и вы меня… п-поймите. Если я прошу вас так сделать, значит, это для меня жизненно необходимо.