Раб лампы

Представляешь, тетушка, каково было Жириновскому услышать, что он политическая проститутка, оппортунист и что его следует расстрелять?! Он, наверно, таких тирад в свой адрес и в Госдуме не слышал!

Тетушка сказала совершенно серьезно:

— Ну, так то студент, молодой совсем, а твои все знакомые, верно, уже великовозрастные балбесы!

— Ну почему же, — уклончиво ответила я, — вот, например, Володе, вот этому самому Вове, который и Ленин, и Сталин, и Брежнев, ему двадцать три. Молодой совсем, так что не такой уж и великовозрастный балбес.

— Погоди, — остановила меня тетушка, — но ведь ты говорила, что он в Москве! И что он эту, как ее, Верочку разыгрывал тоже в Москве!

— Ну, все так, тетушка! Он только учится в Москве, а так-то он местный. Вот, приехал на каникулы в родной город. Он же из Тарасова.

— Двадцать три года, — вздохнула тетушка, которая всех лиц мужеского полу рассматривала сквозь призму того, годится ли очередной кандидат мне в мужья или же нет. — Зеленый совсем. Надо бы посолиднее… а то — студент.

— Что? Так я ж с ним только два дня знакома, — рассмеялась я. — Вы, тетя Мила, напоминаете мне одну девушку, которая в ответ на фразу молодого человека: «Девушка, можно с вами познакомиться?» — чопорно ответила: «Я замужем». На что молодой человек, не растерявшись, тут же уточнил: «Девушка, вы меня не поняли. Я предложил только познакомиться, я ведь не зову вас замуж!»

— Не удивлюсь нисколько, если этим молодым человеком тоже окажется этот твой… Вова.

— Во-первых, он нисколько не мой, а во-вторых, глупых историй, которые он выпаливает с удивительной скоростью, хватит еще на полгода.

Зазвонил телефон. Тетушка проворчала что-то нелестное, а потом, погрозив мне пальцем, добродушно произнесла:

— Ну, смотри, Женька! Если сейчас сниму трубку, а там скажут что-нибудь наподобие: «Товагищ! Агхиважно выпить чайку! И с липовым медком! И непгеменно гогячего!!»… то я тебе… ух! — она махнула рукой, я улыбнулась.

Тетя Мила наконец сняла трубку:

— Да. Да! Простите… да, дома. Тебя, Женя.

— Товарищ Ленин? Или товарищ Сталин? — озорно спросила я.

— Ни тот, ни другой. О фамилии товарища спрашивай у него самого. Солидный такой баритон, — тихо добавила она, понизив голос и весело сверкая глазами, — как у этого… премьер-министра Касьянова.

— Понятно, — сказала я. — Премьер-министр, значит… Слушаю, Охотникова."

"— Евгения? — пророкотал в трубке в самом деле весьма приятный мужской голос. — Мне рекомендовали вас как прекрасного специалиста в предоставлении охранных услуг. Правда, это для меня несколько необычно, чтобы женщина охраняла мужчину, а не наоборот… но, во-первых, о вас я слышал только самые превосходные отзывы, во-вторых, ситуация, с которой я хотел бы вас познакомить, тоже достаточно необычная.