Путешественница

Эта ночь была особенной, и можно было ожидать чего угодно, особенно в свете завтрашних событий.

На лестнице послышались шаги, Роджер, думая, что это Брианна, поднялся. В коридоре стояла Клэр. На ней был надет белый атласный халат. В темени коридора она сама походила на призрак.

— Мне подумалось, что вы еще не ложились, — неуверенно пояснила она свое позднее появление.

Роджер ободряюще улыбнулся.

— Я никогда не сплю в эту ночь. От отца я услышал столько леденящего душу, что ни разу не мог уснуть в канун Дня Всех Святых. Думал, что за окном куча привидений и они вот-вот ворвутся в дом. Наблюдают за мной, обсуждая, через какую щель лучше протиснуться.

— Вы слышали их голоса?

— «Сегодня нашей ночь охоты, мы крови ищем, нежной плоти», — завывал Роджер. — А эта история о ночи в церкви, помните ее? Мальчишка-портной всю ночь давал отпор призракам и голодному духу.

— О да. Если бы мне рассказали это на ночь, я бы дрожала под одеялом до утра.

— И я дрожал. Но однажды… — Парень лукаво отвел взгляд. — Однажды я, семилетний, тоже решил дать им отпор и оправился на подоконник. Пастор тоже рассказывал мне эти байки — привидение не попадет в дом, если на пороге будет моча.

Клэр тихо засмеялась.

— И как, призраки не вошли?

Роджер воодушевленно поведал, что если бы окно было открыто, тогда бы точно не вошли, но и так было ничего.

Отсмеявшись, они умолкли. Оба понимали, что за необязательным разговором кроется что-то большее, то, чего они не высказывали вслух. Казалось, будто этот веселый рассказ — тонкая веревочка над пропастью, напоминающая о необходимости добраться на другую сторону, но и не гарантирующая безопасность. Клэр смотрела на огонь, теребя халат, не начиная настоящего разговора.

Роджер решил помочь ей:

— Я буду заботиться о Бри. Вы ведь за этим пришли?

Она кивнула, не отвечая. Парень увидел влажный блеск ее ресниц.

Клэр залезла рукой в глубину халата, доставая что-то.

— Роджер, я хотела бы попросить вас… Если я… не смогу ничего сказать Бри… боюсь, я не смогу проститься с ней…

Она молча сунула ему в руки длинный белый конверт.

— Здесь все, что мне хотелось бы сказать ей. Я написала…

Парень ощупал конверт, тот был полон материнского тепла. Было бы неправильно, если бы Бри раскрывала его спустя время, не чувствуя этой ласковой теплоты. Роджер осторожно сложил его, слегка надломив, и опустил в карман рубашки. Теперь-то он не остынет.

— Вы уедете рано? — Он спросил машинально.

— На рассвете или даже раньше. Я уже договорилась о машине.

Она обхватила руками колени, как недавно это делала Бри.

— Я боюсь. Я не знаю, выйдет ли это у меня. А если я не смогу? Идти очень страшно. Но и не идти тоже. Я ничего не знаю.

Роджер взял ее за руку, ощущая то ласковое тепло, которым был согрет конверт.