Путешественница

Тыква все так же хитро ухмылялась; внутри мигала свеча, освещая неверным светом оставшуюся на столе посуду. Рот импровизированного фонаря, широкий и зубчатый, казалось, улыбнулся шире, когда Роджер отошел от буфета, не желая прекращать забавы.

— Бри, оставим? Пусть его горит, авось не наделает пожара.

Ответа не последовало — Брианна уставилась на камин и не слышала вопроса, погрузившись в свои мысли.

— Возможно, это не навсегда. Будем надеяться, что мы еще увидим ее, — Роджер мягко коснулся девичьей руки.

Брианна все так же смотрела в огонь, но негромко отозвалась:

— Не думаю. Я не уверена, сможет ли она пройти сквозь камни, не говоря уже о прочем. Ты ведь слышал ее рассказ — это тяжело и не всегда удается.

Девушка нервно водила рукой по шву своих джинсов.

Роджер, увидев, что требуется его поддержка, сел на диван возле Брианны. Клэр давно ушла, и можно было говорить свободно.

— Бри, так нужно, — спокойно заговорил он. — Ты ведь видишь, как она светится, когда вспоминает о Джейми.

— Я все вижу, — Брианна сдерживалась. — Он нужен ей, я знаю. Да и она ему тоже. Но она нужна и мне!

Девушка выкрикнула последние слова, наклонившись вперед, будто пытаясь заглушить возникшую боль. Ее губы дрожали, руки, обхватившие колени, были напряжены.

Роджер поднял руку и провел по ее голове. Волосы девушки были мягкими, как у ребенка, и ее хотелось обнять, как всхлипывающего малыша, долго не могущего успокоиться.

— Бри… Ты скоро окончишь школу, впереди самостоятельная жизнь. Я знаю, это звучит глупо, но ты уже взрослая и многое решаешь сама. Мамина поддержка — это важно, но и ей нужна твоя поддержка. Она ведь тоже имеет право быть счастливой, правда?

Брианна молча кивнула, потом заговорила:

— Я все понимаю. Да, имеет. Да, я не маленькая и могу сама позаботиться о себе. Но, Роджер!..

Девушка не договорила и отвернулась, закусив губу.

— Роджер, она — все, что у меня есть. Только она знает меня по-настоящему. Точнее, она и Фрэнк. Но теперь осталась только она. Пойми, они видели мои первые шаги, они вели меня в школу, они…

— Да, это глупо! Но я не могу иначе, понимаешь, не могу!..

Она не утирала слез, и огонь освещал ее мокрое лицо.

Брианна сорвалась с места и выбежала на середину комнаты, начав ходить взад-вперед.

— Я многого не знаю об их отношениях с Фрэнком. Но я не знаю многого и о себе. А она знает. Она помнит первое произнесенное мной слово, первый шаг, первый звонок. Я не держу этого в памяти, мне, в сущности, все равно — это прошедший день. Но для мамы это важно, потому что это часть меня. Для нее маленькая Бри, еще ползающая, и большая Бри, Бри сегодняшняя — один и тот же человек. Она знает меня всю, помнит с самого рождения. Она росла вместе со мной.