Копья и пулеметы

Однако ни одно из этих восстаний не может сравниться по размаху с Великим. К восставшим массами примыкали крестьяне, ремесленники и даже часть индийских феодалов, не только «мелкопоместных». Очень быстро мятежники взяли Дели (местный сипайский гарнизон к ним присоединился, перебив английских офицеров). Там все еще сидел на троне последний Великий Могол, престарелый Багаур-шах Второй – уже чисто декоративная фигура, совершеннейшая английская марионетка, оставленная на троне ради соблюдения минимума приличий. Мятежники его буквально вынудили объявить себя правителем Индии.

Однако Великое восстание, пусть самое крупное и долгое за всю историю британского владычества в Индии, всю страну все же не охватило. О причинах и восстания, и его поражения, пожалуй, лучшие всех рассказал Неру. По существу, это был феодальный мятеж, возглавляемый феодальными вождями и их сторонниками… Многие из них, несмотря на свое сочувствие, считали, что храбрость заключается в осторожности и держались поодаль, выжидая, на чьей стороне окажется победа. Многие сыграли роль квислингов. Индийские князья в основном держались в стороне или помогали англичанам, боясь рисковать тем, что они приобрели или сумели сохранить. Едва ли у вождей имелось какое-либо национальное чувство, их объединяющее, а одни лишь античужеземные настроения в соединении с желанием сохранить свои феодальные привилегии служили ему плохой заменой.

Были и другие, весьма существенные причины поражения восстания, пусть и поставившего англичан, как справедливо пишет Неру, «в отчаянное положение». Британцы мастерски использовали национальную и религиозную рознь завоеванных ими народов. Дело даже не в том, что бунт в 3-м кавалерийским полку стал преждевременной вспышкой, нарушившей планы тех самых оставшихся неизвестными заговорщиков. Причины в другом. Из трех сипайских армий восстала только Бомбейская, а две другие, Мадрасская и Калькуттская, сохранили полную, без тени колебаний, верность англичанам. Дело в том, что Бомбейская армия была укомплектована индусами-индуистами и мусульманами, а две другие – сикхами и гуркхами. И те и другие исповедовали свою собственную веру, индуистов и мусульман люто ненавидели. Эта ненависть сохранилась до сих пор: уже в наше время то сикхи устраивали погром и резню индуистов и мусульман, то те и другие – сикхов. Наконец, у восставших не было единого руководства, они представляли собой пусть крупные, но разрозненные отряды «полевых командиров», никак не координировавших свои действия. Интересно, что одним из таких командиров стала женщина по имени Лакшми Бай, двадцатилетняя (!) вдова раджи небольшого княжества Джанси.