Птицы Великого леса

Нельзя, чтобы из всех богов одна только смерть осталась на свете.

– Но есть же другие источники, – голос Третьяны прозвучал неуверенно.

– Далеко на западе, – согласился Дедушка. – И далеко на востоке. Но нет больше источника в Совине и вольных городах. Там духи умирают, а чародеи вырождаются. Иссякла золотая сила во владениях Змеиных царей. И если Хозяин леса не переродится, умрёт и Великий лес.

– Ты просишь великую цену, волхв, – Дара не смотрела ему в глаза.

– Ценой той ты заплатишь за весь белый свет, за всё, что живёт вокруг тебя. Без Великого леса наши земли никогда не будут прежними. А что до Мораны… Она забрала твою сестру, внученька, заберёт и всех остальных. Она никогда не насытится.

Что за дело Даре до ребёнка, которого она никогда не видела? Что за дело до младенца, которого она потеряла в пожаре в Совине? Она и не знала, что ждала его. Чернава когда-то легко отдала собственную дочь лешему, оставила на мельнице с равнодушным отцом, всё сделала, лишь бы спасти себя.

Но почему всё равно от одной-единственной мысли о жертве лесу бросало в дрожь?

Дара сжала крепко челюсть, сдерживая крик. Если бы она не родилась никогда, так Веся до сих пор была бы жива.

– Будь по-твоему, – выдавила она, глотая непрошеные слёзы. – Только не могу обещать, что понесу ребёнка от князя. Сегодня я прогневала его.

– Уже, – тихо выдохнул Дедушка. – Уже. Иначе и быть не могло.

Дара застыла, ни жива ни мертва. Слова застряли в горле.

– Ещё в первую ночь, лесная ведьма, – раздался позади голос Третьяны. – Так и должно было быть.

Дара медленно развернулась, собственное тело едва её слушалось.

– Это ты, Третьяна, привела меня к князю.

– Ты была слаба и сопротивлялась собственной судьбе, – девушка смотрела на неё искоса, явно опасаясь.

– За что? Зачем ты это сделала? Я думала, что ты помогаешь мне… как ты вообще могла узнать про лешего?

Голос её сорвался на крик, и Чири проснулась.

– Что случилось? – сонно пробормотала она.

– Помолчи, Чири, – рявкнула Дара. – А ты, Третьяна, объяснись!

– Ты и сама хотела этого, лесная ведьма, сама желала князя, – пропела она ядовитым голосом.

– Внученька, это я попросил споить тебя и отвести к князю, – сухо произнёс Дедушка. – Я предупреждал, что по-любому добьюсь своего.

– Ах ты, сукин сын! – прорычала Дара, в глазах потемнело от гнева, и крыша дома вдруг заскрипела. Домовой запищал тонко, точно мышь. – Считаешь, что властен надо мной? Что ты мне хозяин?

– Хозяин у нас с тобой один, – подслеповатые глаза сердито блеснули. – И не противься ты его воле, так твоя сестра была бы жива, а вместе с ней сотни людей. Сколько ещё погибнут из-за твоей непокорности? От тебя требовалось только одно, чтобы спасти тысячи людей. А теперь сотни погибли и ещё больше погибнут.