Птицы Великого леса

 – Можешь ли ты представить, князь, что она тогда натворит?

Ярополк пару мгновений молчал, раздумывая над её словами.

– Будь по-твоему, спасай город, пока есть такая возможность, – решил он. – И, Милош, если увидишь, что эта скверна становится сильнее, сообщи мне немедля, – Ярополк опустил голову, собираясь с мыслями, поднял взгляд на воеводу. – В первую очередь, Горыня, выведи ополчение из города, уведи их к северу, раздели и направь по окрестным поселениям. Распорядись, чтобы отправили биричей на улицы. Дай каждому лошадь. Пусть они объедут все дворы и разнесут мой указ немедленно покинуть город и не наступать ногами на землю. Найди людей, чтобы проложили помост по всем главным улицам, ведущим к воротам. Бросайте на землю всё: снимайте двери и ворота, ломайте заборы, только сами не ходите по голой земле. Сейчас близится рассвет, – он оглянулся на закрытые ставни. – На закате всё должно быть готово. А после мои чародеи запалят огонь. И вот что ещё… никому ни слова о старых богах, храм обозлится только сильнее, если узнает, что это их вина. Говорите всем, что чародеи кагана Шибана прокляли город, чтобы ослабить меня. Пусть народная ненависть направится на него.

– А что с князем Чернеком и боярами? – спросил Горыня. – Мне докладывают, что Здебора не верит ни в какой мор. Якобы он страшен только грешникам.

– А ещё говорят, – добавил Милош, – что её защищает какой-то святой.

– Кто? – нахмурился Ярополк. – Святой?

– Я слышал пересуды в городе.

– Я тоже, – вставил Горыня. – Якобы какой-то чужеземец пришёл к княгине посреди ночи, когда её пытался убить навий дух, и сотворил чудо. В общем, я думаю, что Чернек не согласится уходить из Лисецка. Он во всём слушается жену, а Здебора дурная баба, которая верит всем, кто целует жопу Пресветлым Братьям.

– Могу поспорить, что князь и бояре предпочтут умереть, только бы не бросать свои сундуки с золотом, – нахмурился Ярополк. – Я сам поговорю с Чернеком. Он жаден, но не глуп, а выбора у него не осталось.

На крыльце Дара, Милош и Горыня остановились. Воевода вздохнул, заметив мёртвую лошадь.

– Ох, бедняжка моя. Кто ж знал, что нельзя тебя оставлять?

– Жди здесь, – сказал ему Милош. – Я приведу тебе коня. Дара…

– Я найду Дедушку и Третьяну, – бросила она, ступая на заснеженную землю. Тяжёлые тучи закрыли небо от востока до запада. – Лучше них теперь гонцов не сыскать.

– Постой, – окликнул её Милош.

Дара неохотно задержалась, чувствуя, как чёрная скверна жадно лизала её сапоги, пробовола на вкус, но не могла больше ничего поделать.

– Пусть Чири не возвращается в город. Она ребёнок и слишком слаба.

Шустрая девчонка лучше, чем дряхлый старик, справилась бы с тем, чтобы бегать от двери к двери. В деревне её послали бы первой.