Птицы Великого леса

– Ладно, – неохотно согласилась Дара. – Пусть прячется.

Больше она не медлила, побежала со всех ног в посад, к опустевшему без сестры дому. В предрассветном сумраке золотые глаза духов сверкали вокруг, точно искры костра. Они провожали ведьму взглядом, и Даре казалось, что в их молчании слышалась мольба о помощи.

Тихи и безлюдны оставались улицы, даже петухи не приветствовали надвигающееся утро. Всё казалось прежним, но ничего таковым не было. Дара бежала мимо застывших в мёртвой тишине дворов, то и дело ей попадались на пути погибшие птицы, кошки и собаки, куда реже люди. Никто больше не решался выйти на улицу.

В избе на окраине не горел свет, и Дара подумала, что никто ещё не вернулся от реки. Но Третьяна приоткрыла дверь, заслышав её шаги. Бледным, вытянувшимся от ужаса было её лицо.

Девушка помотала головой.

– Мы ждём тебя, лесная ведьма, – проговорила она тихо. – Вот и всё.

Она прошла в избу, села в дальний угол, почти скрываясь в тени. Никто не открыл ставни. Одна-единственная лучина горела на столе. Дедушка держал на коленях Чири, девчонка дремала.

– Ну, что сказал князь? – спросил волхв. Он занял место, на котором обычно сидела Веся, и это казалось неправильным. Даре захотелось прогнать его. Превозмогая себя, она постаралась не смотреть на него вовсе.

– Нужно положить настилы и вывести людей из города до заката. После мы сожжём Лисецк и всю округу, что заражена скверной. Мне нужна ваша помощь.

Дедушка осторожно погладил Чири по нечёсаным волосам.

– Разве мы успеем вывести всех до заката?

– Выбора у нас нет. Князь хочет в первую очередь спасти ополчение. Дедушка, без твоей помощи не управиться. Нас всего четверо, кто может свободно ступать по земле.

Волхв осторожно поднялся и чуть не выронил девочку. Третьяна подскочила, приняла Чири и осторожно уложила на лавку, прикрыла поеденным молью одеялом, под которым обычно спала Веся. Резко Третьяна выпрямилась, вслушиваясь в тишину.

– Что такое? – насторожилась Дара.

– Показалось, – проговорила тихо ведьма. – Мне в этой избе вечно что-то чудится.

В доме страшной мучительной смертью погибла вся её семья. Удивительно, что Третьяне было не по себе.

За печкой зашуршали, и она опасливо покосилась в тёмный угол. Домовой на глаза не показался и скоро затих.

– Послушай, внучка, – дедушка подошёл ближе, и теперь Дара лучше смогла разглядеть его морщинистое лицо, побелевшее, точно мукой его обсыпали. – Пусть будет так, пусть мы сожжём город, уничтожим скверну, но Морану уже не остановить. День ото дня она становится сильнее.

– Не понимаешь, внученька, – глаза у Дедушки поблёкли чуть ли не добела. – Хозяин леса пока сторожит свои границы, но он стар и слаб. Скоро Морана сможет войти в Великий лес, и тогда она выпьет досуха последний источник.