Птицы Великого леса

Ярополк опёрся руками на стол.

– Я не знаю другого способа очистить землю.

– Как можно оставить людей без крова зимой? – проговорил Горыня. – Придумай что потолковее, чародей.

– Кто цепляется за родную хату, может запереться в ней и ждать, пока сдохнет от голода, – Милош вскинул с презрением брови. – Но если не уничтожить скверну теперь, она пойдёт дальше по всей земле, и её будет не остановить.

– А он прав. Люди не бросят своё хозяйство, пока оно не сгорит в огне, – согласился Ярополк. – Горожане откажутся уходить, побоятся оставлять избы на разграбление.

– Если ты им велишь, то кто посмеет сопротивляться?

– И потеряю половину войска, пока оно будет вытаскивать каждого мужика с печки? Нет. Первым нужно вывести ополчение. Ты, чародей, говоришь, что каждый, кто ходит по земле, умирает? Как тогда Горыня добрался живым и невредимым?

– Ты ехал на лошади, воевода, не так ли?

– Часть на лошади, часть пешком.

Горыня пожал плечами.

– У меня здоровье отменное, – сказал он, будто речь шла о простуде. – Говорят, мой род от самого богатыря Яромира. А что?

– Животных скверна забирает не сразу. Людей можно вывозить в санях, а ещё надо проложить досками настилы по всем улицам, где нет мостовой.

– Кто этим займётся? Ты и Дарина? – холодно спросил Ярополк, видимо, решив уже всё для себя. – Пока вы вдвоём управитесь, скверна доберётся до окрестных сёл и городов. Так?

– Быть может, – согласился Милош.

– Но те, у кого есть лошади, могут спастись, – вставила Дара, и князь наконец заметил её. – Животных часто оберегают духи, они отгонят скверну ненадолго, пока хватит сил.

Погибнут ли в пожаре духи, прятавшиеся на крышах, или огонь им не страшен? В Совине они оставались рядом с Дарой, когда бушевало пламя.

– Значит, богатым повезёт больше, чем бедным, – горько усмехнулся Ярополк. – Как и всегда. Но знать будет упрямиться, пожалеет свои богатства.

– Я не сожгу город, если в нём останутся люди, – Дара сама удивилась решимости, с которой зазвучал её голос.

Снежный князь и бровью не повёл.

– Всех до последнего вывести не удастся. Люди часто упрямы и глупы, особенно когда дело касается их достатка.

– Ратиславский мужик Создателю не поклонится, пока жареный петух не клюнет, – согласился Горыня.

– Не думаю, что ты была так милосердна, Дарина, когда сжигала Совин.

Глаза защипало, и она скривила от злости рот.

– Ты не знаешь, что там произошло, Великий князь. Да, я ненавидела всех в Совине, но я не хотела, чтобы так получилось. И на этот раз не допущу…

– Ты разве не слышала, что скверна распространится на всю округу? – голос князя стал низким, глаза потемнели.

– Новые смерти сделают Морану только сильнее, – процедила Дара.