Птицы Великого леса

Девчонка прошла на задний двор, откуда доносилось беспокойное кудахтанье кур. Некоторое время её не было видно, и Милошу пришлось прислониться к забору, чтобы никто из прохожих не увидел, как он подглядывал за чужими владениями.

Но наконец раздались тихие шаги.

Милош огляделся и, не заметив никого в округе, крикнул:

– Эй, фарадальская ведьма! Иди сюда.

Он снова заглянул в щель. Девчонка застыла на месте.

– Подойди, надо поговорить.

Она подкралась к забору с другой стороны, не решаясь выйти на улицу.

– Кто ты? – прохрипел низкий, совсем недетский голос.

– Меня зовут Милош. Я знаю, кто ты такая.

За забором не раздавалось ни звука. Милош упёрся в него плечом, когда заметил неподалёку незнакомую женщину. Она окинула его недоверчивым взглядом и прошла мимо, не сказав ни слова.

Милош снова приник к дырке.

– Я тоже чародей, тебе нечего бояться. Я никому не скажу, если ты боишься.

– Я не из-за этого, – просипела девчонка. – А из-за того, кто я.

Он не сразу сообразил, о чём она говорила.

– Наших убивают здесь. Дядька меня пожалел, но остальных убивают. Кало пропал, а сестру порвали. Меня тоже хотели, но дядька к себе взял.

Милош призадумался. О девчонке он хорошо заботиться не сможет, куда ему воспитывать детей? Но всё же она была ведьмой.

– Я хочу взять тебя в ученицы. Буду учить чародейству. Я служу самому Великому князю, так что тебя никто не тронет.

– И тяжело работать больше не придётся. Будешь жить в тепле, есть сытно, наряжаться, как княжна. Ну, пойдёшь ко мне?

Он долго ждал ответа, но из-за забора никто не отвечал. Наконец послышались удаляющиеся шаги. Милош раздражённо дёрнул уголком губ. И вправду, куда ему ученицу? Давно ли он сам ходил в подмастерьях у Стжежимира? Для начала было бы неплохо собрать хотя бы взрослых чародеев, которые на что-то способны, а потом уже искать молодых.

Тихо приоткрылась калитка. Девчонка вышла на улицу уже без ведра, медленно, точно норовя убежать в любой момент, приблизилась к Милошу. Ободранная, исхудавшая, она смотрела на него снизу вверх удивительно строго.

– Меня зовут Чири, – сказала она тихим больным голосом, точно у неё болело горло. – И я бы пошла к тебе, только я умираю.

Из уст ребёнка это прозвучало столь пугающе, что Милош не сразу нашёлся, что сказать.

– Я целитель, я могу вылечить любую хворь.

– Я фарадалка, – Чири говорила очень тихо и спокойно, но будто через силу. Рука её то и дело взлетала вверх, касалась обмотанной платком шеи, и Милош подумал, что она простужена. – У нашего табора украли путэру. Без неё мы все умираем. Я долго ещё живу, почти всех пережила. Только Кало остался, но я не уверена. Может, он тоже умер?

– Нашу силу.