Птицы Великого леса

 – Прощай.

Он выпрямился и собрался уже уходить, когда снова заметил смуглую девчонку, которая помогала торговцу. Она крутилась вокруг старухи за соседним прилавком, то ли выпрашивала что-то, то ли пыталась обокрасть, а, быть может, сразу и то и другое.

– Кто это такая? Твоя дочь? – спросил он у торговца.

– Эта фарадальская пигалица мне не родня, – он поморщился, не скрывая презрения. – Приютил по доброте сердечной. Их народ теперь в городе не жалуют, девчонку насмерть забили бы, да я заступился.

Девчонка спрятала что-то за пазуху, Милош даже не успел заметить, как она вытащила товар из короба за спиной старухи. Ловкая.

– И чем фарадалы так прогневали местных?

– Так они на князя напали. Сначала на младшего княжича, хотели его в жертву своим нечестивым богам принести. Княжич Вячеслав их всех повязал и привёл к князю Чернеку. Взрослых, конечно, казнили, а детей помиловали, хотели на службу даже взять, пока один из них, мальчишка, не напал на Великого князя. Тут такое творилось, помилуй нас Создатель, – мужик быстро осенил себя священным знамением. – А после я её на улице нашёл, попрошайничала у храма, бабы её за это побили. Ну, я и взял к себе, чтоб помогала. Своих-то детей на мороз не потащишь, на морозе можно и ноги отморозить. А этой что будет? Фарадалы живучие, как тараканы.

Юркнув обратно под прилавок, девчонка села сверху на сундук и посмотрела внимательно на Милоша. Он подумал, что она наверняка слышала последние слова, но промолчала.

– Это ты про меня хозяину рассказала? Что я ищу серьги с яхонтом? – спросил он, щуря глаза.

Девчонка молча кивнула. Под глазом у неё желтела заживающая ссадина, а в груди тускло сияло потухающее золото. Ведьма, но слабая. Жизнь и дар в ней едва теплились.

Милош замешкался, не зная, как лучше заговорить с девчонкой, чтобы не вызвать лишнее любопытство у торговца.

– Прощай, – повторил он ещё раз хозяину лавки и пошёл прочь с площади, но как только свернул за угол, выглянул осторожно и стал наблюдать.

Торговец тоже торопился уйти. Фарадалка взгромоздила его тяжёлый сундук на сани и потащила, тужась от тяжести. Вдвоём они ушли с площади, а Милош последовал за ними, держась на расстоянии.

Жил торговец в предместьях совсем близко к городской стене, изба его была крепкой, а сруб ещё совсем светлым, недавно сложенным. Когда хозяин и его прислужница скрылись за калиткой, Милош недолго постоял, пытаясь придумать, как лучше устроить, чтобы поговорить с фарадалкой наедине, и решил, что вернётся на следующий день на площадь и найдёт девчонку, пока она будет одна. Он уже собрался уходить, когда дверь снова отворилась. Девчонка выскочила с ведром, сбежала вниз по ступенькам. Милош прильнул к щели между кольями, пытаясь разглядеть, что творилось на дворе.