Птицы Великого леса

Веся молча принялась перебирать гречку, стараясь не обращать на него внимания.

Так же в молчании Милош подошёл к столу, присел брезгливо на лавку, пригляделся. Изба была бедной, но чистой. Верно, Веся постаралась. Помнится, так же заботливо она наводила порядок в хате Воронов, а уж там жить вовсе было невыносимо, таким запущенным оказалось хозяйство оборотней.

Веся вдруг подскочила на ноги.

– Отвар могу заварить из ромашки или, хочешь, есть молоко топлёное?

Она встала у печи, потерянная, опустила беспомощно руки. Закивала.

– Что такое, Веся? Ты будто и не рада, что я жив.

– Вовсе нет. То есть, конечно, рада.

Она вернулась на своё место за столом, устремила взгляд на гречишные зёрна, пальцами вынимая те, что были порчеными. В избе становилось темно, и верно, стоило зажечь лучину или свечу.

– Я всё это время гадал, живы ли вы. После пожара я не нашёл ни вас, ни матери с Ежи.

– Горица здесь, в Лисецке, – проговорила отстранённо Веся.

– Правда? – обрадовался Милош. – Она в порядке? Когда она придёт?

– Сюда она не придёт, тут Дара. Горицу на кухню взяли на службу, она теперь живёт во дворце.

Милош был готов сразу же сорваться с места, но уговорил сам себя дождаться Дары, да и сразу убегать от Веси было нехорошо.

– Почему ты мне не рада?

– А я должна быть тебе рада? – лицо было опущено, не разглядеть, но голос зазвенел от слёз.

Милош попытался дотронуться до её ладони, и Веся отпрянула, точно прокажённого коснулась.

– Что не так? – спросил взволнованно Милош.

– А что должно быть так? – гневно воскликнула Веся. – Что так? Дара из-за тебя… а ты! У неё ребёночек был! Вот! – щёки её покрылось багровыми пятнами, и губы задрожали. – А я тебя любила, Милош, как дура распоследняя любила, а ты со мной игрался всё только. И с Даркой тоже! А я не верила никому, говорила, что ты хороший.

– Я не играл с тобой, Веся, – Милош отстранился, убрал руку со стола. – Я тебе ничего не обещал. Не моя вина, что ты себе что-то придумала.

– Неправда, – упрямо всхлипнула она. – Неправда. Ты играл. Забавлялся.

Милош вздрогнул и будто собственным сердцем прочувствовал её боль.

Он поднялся, пересел на лавку рядом с Весей, осторожно, точно пугливого котёнка, притянул к себе, обнял за плечи. Она не пошевелилась даже, когда Милош принялся гладить её по голове.

– Я не хотел сделать тебе больно, – прошептал он. – Веришь?

– Угу, – пискнула Веся.

– И никогда больше тебя не обижу, клянусь. Хватит плакать. Ты такая красавица, не порти личико слезами.

Он взял её лицо в ладони, развернул к себе и утёр большими пальцами мокрые щёки.

– Что тебе подарить на свадьбу?

Веся вздохнула испуганно, точно невеста, пойманная на измене.

– Что ты хочешь? Проси, что угодно, – щедро предложил он.