Против ветра, мимо облаков

Но Назаров не нуждался в утешении, скорее он сам явился с вестью, но информация оказалась настолько своеобразной, что поверить в нее вот так с ходу просто невозможно.

— Никита? — Павел хмыкнул. — Жень, он же ее брат.

— Возможно, что натянутые отношения Вики с семьей, ее уход из дома связаны именно с их… своеобразными личными отношениями. — Назаров был взволнован. — И тогда рассказ Натальи Балицкой о ссоре, которую она якобы видела накануне, может быть правдой.

— Если Виктория давно знала об инцесте, вряд ли именно та ссора была из-за него, как и убийство. Жень, тут надо разобраться. Кто тебе сказал об этом?

— Приходила Ира Ладыжникова.

— Я не ослышался? — Павел засмеялся. — Дочь Коли-Паука пришла к тебе в офис и рассказала невероятную историю о связи Дарины и Никиты, и мы ей просто верим на слово?

— Я сейчас с ходу найду сто причин лгать, и десяток из них подойдет дочери Ладыжникова. — Павел остановил машину недалеко от подвала, в котором оборудовал себе рабочее место. — Ладно, я понял. И насчет Моргана тоже. Ты молодец, Назаров. Я поработаю над этим, может, что-то выстрелит.

Павел уже начал читать книгу Назарова о психологии интернет-толпы и теперь понимал, о чем он говорит, как и то, что он, скорее всего, прав.

— Я тут копнул с другой стороны.

Виктор достал свой потрепанный блокнот. Отчего-то он покупал дешевые блокноты на пружинах, которые после каждого нового дела просто выбрасывал, но он привык записывать все, что узнавал, привык записывать даже мимолетные мысли, когда попадалось сложное дело. Он гораздо лучше воспринимал написанный текст, нежели информацию на слух, и записывал не потому, что не полагался на память, а просто для удобства.

Правда, разобраться в его записях мог только сам Виктор, в его ужасных блокнотах существовала собственная система, понятная лишь ему одному. И вот теперь он достал такой же блокнот на пружинах и полистал его, систематизируя то, что собирался сказать.

— Я поинтересовался у разных людей о личности Виктории Станишевской. — Виктор скорчил гримасу. — Уж больно светлый образ получался, а я не верю в светлые образы. Нет, после всей той грязи, что на нее вылилась, я понимаю, что люди пристрастны, но я нашел нескольких ее знакомых, которые вполне объективно могли судить о ней, и тут такая картина получилась интересная.

— Давай, Витек, не томи. — Реутов заинтересованно смотрел на напарника. — Что раскопал?

— Прежде всего наша Вика — дама очень настырная. — Виктор полистал блокнот. — Попала на телевидение очень рано, еще будучи школьницей, выиграла стажировку, сняв самый интересный сюжет. Конкурс организовывал сам Коля-Паук, тогда восходящая звезда меценатства.