Прорвемся, опера!

Правда, лучше бы юморили, чем шли на разбой, ещё и обдолбавшись перед этим.

— Четвёртый кто?

— Валет, — неохотно ответил Кабан.

— Его Сан Саныч встретил. Рыпался пацан сильно, зря, так что мы придержим его пока. Поехали, — я посмотрел на водителя. — Артур недалеко. Но, пацаны, знаете, как вам сейчас фартануло? Даже представить себе не можете. Будь это точка Кросса, вам бы уже каюк пришёл. Тот бы вас живо ментам сдал.

— Не, мы Артура уважаем, — торопливо сказал Кабан и ткнул водилу, чтобы ехал вперёд. — Я ему всё поясню, отвечаю. А Кросс — падла, понятия не соблюдает.

Как интересно заговорили, потому что Артур вертел эти понятия, как ему удобно, и сам считался беспредельщиком долгое время, некоторые его до сих называют отморозком. Но его в криминальном мире Верхнереченска боятся, чем я и воспользовался.

Машина тронулась. Так, если отъедем подальше, будет проще. Только куда? В милицию? Было бы как в анекдоте, вот только они быстро поймут, не доедем. Да и все наши оттуда уже уехали, несутся сюда.

Стрелять всё равно придётся. Но если поедем по нужной дороге, обязательно на кого-нибудь наткнёмся.

Где-то рядом завыла милицейская сирена, потом ещё одна. Навстречу нам пронеслась серая шестёрка с включённой мигалкой. Толя передал им, что бандиты на «Ниве», или нет? Если нет, то придётся импровизировать.

— Вот видите, — сказал я, ухмыльнувшись. — А могли бы вас сейчас повязать, если бы не Артур. И чё, давно решили кассу брать?

— Месяц назад где-то, — признался Кабан. — Валет соску одну нашёл, она на заводе за копейки вкалывает бухгалтершей. Поё***л он её, и она вот сказала, когда лавэ привезут с Москвы. Вот мы автоматы взяли у одного вояки…

— У прапора, который у старого радарного завода живёт?"

"— Это он сдал? — тут же спросил Кабан.

— У него или нет, Кабан?

— Да, у него, четыре калаша. А мы к Артуру-то ещё летом… слушай, Васян, — Кабан заныл, и лицо вдруг стало виноватым. — Слушай, можно вмазаться разок? Чтобы перед Артуром поспокойнее. А то менжую я чё-то, с такими серьёзными людьми никогда не говорил.

— Он тогда говорить с тобой не будет, он нариков не любит.

— Да я ж не нарик, как Толстый. В любой момент могу бросить. Так, для храбрости… вот мусоров-то сегодня, — протянул он.

Навстречу показался наш милицейский уазик, который отстал от шестёрки. С одной стороны, хорошо, что я отвёл бандитов подальше от того места, перестрелки в людном месте не будет.

С другой — здесь три вооружённых отморозка, которые всё ещё опасны. И их нужно срочно обезвредить любым способом.

А заметят ли меня в машине, когда проедут мимо? Если там кто-то с нашего отделения, то могли узнать. По такой тревоге должны были дёрнуть всех, кто рядом.

Но надо действовать, а не ждать чего-то.

— Тормозни-ка, — сказал я. — Поссать надо.