Прорвемся, опера!

Он снял вязаную шапку и вытер блестящий лоб. Рано облысеет, уже вовсю видны залысины.

Взгляд очень неприятный и цепкий.

Так, а где тогда автоматы? В багажнике, должно быть.

— А ты для какой цели интересуешься? — пахан в спортивном костюме очень пристально уставился на меня.

— Я интересуюсь для себя, а вот Артур спрашивать будет, если здесь какой-то кипеж начнётся, на его территории. У него тут интересы свои, а вот чё вы здесь забыли, надо пояснить, пацаны. Короче…

Я решился и сел на заднее сиденье, закрыв дверь. Хорошо, что стёкла не тонированные, всё видно, если появятся наши, могут меня узнать.

Да и сам, надеюсь, не сильно подзабыл словечки с этих времён. Так уж повелось, что менты заимствуют много слов от бандитов, добавляя свои. И надо следить, чтобы самому не сказать что-то не то.

— Накидайте-ка мне, кто вы такие, кто по жизни, чем дышите. И поясните, почему братва говорит, что вы решили Артура кинуть? — с напором интересовался я.

— Кто говорит? — тут же рявкнул пахан. — Мы Артура не кидали и не собирались, и я ему обосную всё, если увижу. Пусть скажет, кто это фуфло толкает, разберёмся.

— Тогда чё вы здесь делаете с волынами? У Артура под носом? Поясни за это, — упорствовал я.

— Что его территория, мы не в курсах были, — задумчиво произнёс он. — Мне один фраер балакал, что завод не под крышей, что там барыги его держат, которые долю не отстёгивают. Раз это не так, накажем его. А против Артура мы бы не пошли, отвечаю. Мы сами по себе двигаемся, но против серьёзных людей не идём, пацаны мы порядочные, косяков за нами нет, беспредел не одобряем, с ментами не связываемся.

— Короче, — я выставил вперёд обе руки. — Вижу, пацаны вы…

— Я чё-то не понял, — сидящий рядом пацан в жилетке наклонился ко мне, глядя чуть не в упор. — Чё это какой-то хмырь припёрся и указывает…

— Базаришь лишнего, — перебил его я, отпихивая его подальше. — Я со старшим вашим поговорить пришёл, ты-то куда лезешь? Или ты здесь старшой, не он? А? Чё молчим?

Пахан наклонился к нам, притянул к себе этого парня и коротко, без замаха, врезал ему в нос, аж хрустнуло и побежала кровь. Но неуважение к старшему было подавлено сразу.

— С нариком на дело пошли? — с сомнением спросил я. — Артуру это не понравится. Но он вас заприметил, готов с вами побазарить, сам хочет посмотреть, кто вы такие. Он человек справедливый, если вы и правда не в курсах были, куда полезли, даже на бабки не поставит, присмотрится, может, в бригаду к кому пристроит, если себя покажете. Но не всех возьмёт, дурь он не любит. Короче, я — Васян.

— Кабан, — представился пахан. — Это Тимоха, — он показал на водителя. — А это — Толстый, — Кабан ткнул тощего наркомана, который тихо скулил, зажимая нос.

Ну, чувство юмора у них есть.