Прорвемся, опера!

Но машина проехала будто мимо, чтобы после вместе с уазиком взять нас в тиски. А дальше дело техники, и я не сплоховал, и Якут подстрелил Кабана метким и быстрым выстрелом.

— Тебе сигаретку, может? — предложил Устинов, шаря по карманам. — Чтобы успокоиться.

— Не надо, — я отмахнулся. — Нормально всё, Василий Иваныч.

— А с этими что? — он заглянул в машину. — Звать скорую или сразу Ручку? А то как в анекдоте, слыхали? Я же ещё не умер! Так мы ещё и не приехали!

Он усмехнулся, закряхтел, поднялся и показал мне на гильзу от моего ПМ, которая валялась на автомобильном резиновом коврике, чтобы потом её не упустить.

Такое побоище, конечно, в любом случае не останется незамеченным. Скоро сюда прилетит начальник ГОВД с проверяющим, прокурор подтянется, из области ответственный от руководства прискачет, может, даже кто-то из замов генерала наведается, а еще повсюду будет носиться Шухов.

В общем, будут перед друг другом после драки кулаками махать, показывая свою важность и личную причастность к блестяще проведенной операции. Ещё и в Москву спецсообщением доложат, ведь тут не только сорвавшийся разбой и два трупа, но и применение сотрудниками табельного с летальным исходом двоих отморозков."

"У каждого хирурга и опера девяностых есть свое личное маленькое кладбище. Сегодня я такое открыл для себя нынешнего, молодого. А Якут продолжил свое пополнять. Хотя нет, пахан по прозвищу «Кабан» ещё дышит. Его Якут подстрелил, но аккуратно, доживёт до больницы, а потом отправится на зону. А вот водила прибит наглухо. Я его и не жалел. Отлично сработали — со стороны гражданских и милиции потерь нет.

— Должок тебе вернул, — рядом со мной остановился Якут. — Хотя в нашем деле таких долгов и не бывает, ты меня прикрыл, я тебя. Так и работаем, опер, — он усмехнулся.

— Ты про какой должок, Сергеич? — спросил я.

— Да чёт думаю про тот день, когда мы с тобой Дружинина брали, — Филиппов задумался и стряхнул пепел с сигареты. Его тут же унесло ветром. — И всё думается мне, что если бы ты не всполошился, нас бы врасплох застали. А там дело одной секунды — из сортира выскочить и из обреза дуплетом пальнуть, в упор почти. Не промажешь. И калибр такой, что грудь в клочья сразу.

— Да повезло мне, чуйка помогла, — улыбнулся я. — Ты бы тоже так мог. просто у меня первее сработало.

— Как знать. Всегда начеку быть нельзя, всё равно расслабляешься, а ты наготове был. У матери брат есть, шаман, вот он мне всё говорил, что смерть за мной по пятам ходить будет, если её не отвадят. Я-то ржал, дескать, херню городит, не верил… Алкаш он, конечно, тот ещё, пьёт и пьёт, по-чёрному, — Якут хмыкнул. — Но чё-то вспоминаю я его слова в последнее время, с того самого дня. Получается, прав шаман. На пятки костлявая наступила тогда мне.