Эхо проклятого леса

Старуха взревела каким-то неестественным утробным голосом и приготовилась к атаке, обнажив свои невероятно огромные и наверняка острые когти.

– Отвали! – заверещала Роза, пятясь все быстрей. Она уже собиралась развернуться и броситься наутек, но в очередной раз споткнулась и, подлетев над землей, распласталась на траве. Спину пронзила резкая боль.

Седовласая была уже в двух шагах и приготовилась к атаке, выставив когти вперед.

– Пожалуйста, не нужно, – дрогнул некогда уверенный, полный воинственности, голос. Роза ползла спиной вперед, не в силах отвести взгляд от этой ненормальной.

Женщина снова взревела, Роза увидела ее черные гнилые зубы и налитые безумием глаза. Старуха уже напружинилась и собиралась оттолкнуться от земли, чтобы прыгнуть на девушку, как вдруг что-то с глухим звуком врезалось ей в шею. Седая голова тут же соскочила с плеч и отлетела на несколько метров. Мертвое тело, так и не разогнувшись, повалилось набок по инерции.

– А-а-а! – завизжала Роза и прикрыла лицо руками. Она никогда в жизни не видела, как убивают человека, да еще и таким жестоким способом. Эта картинка на всю жизнь отпечаталась на сетчатке ее глаз.

Послышались быстро приближающиеся шаги. Роза зажмурилась что есть сил, продолжая кричать.

– Тихо, тихо, не кричите, – раздался взволнованный мужской голос, – умоляю, перестаньте, иначе они сейчас набегут, и тогда вас точно прикончат. – Да заткнись же ты!

Роза замолчала, словно ей вставили в рот кляп, и медленно разомкнула глаза.

Перед ней стоял пожилой мужчина с испещренным глубокими морщинами лицом и собранными в тугую косу, отливающими сединой волосами. Как и обезглавленная им женщина, он был с ног до головы покрыт травой и засохшей землей. Но, в отличие от нее, наготу этого мужчины скрывали еще и какие-то подранные обноски, что когда-то были одеждой, а теперь являли собой набедренную повязку. В руках он держал топор, каких Роза никогда раньше не видела. То был не просто инструмент для рубки дров, а настоящее оружие: грозное, острое, сидящее на длинной деревянной ручке. Рукоять и лезвие были сплошь усеяны вырезанными на них символами и рунами. Там, где у обычного инструмента находится обух, у этого топора был острый наконечник. В том, что оружие хорошо наточено, не было смысла сомневаться, ведь оно снесло человеческую голову всего с одного удара.

– Нужно уходить, вставай скорее, – взволнованно бормотал мужчина, помогая Розе подняться.

– Вы-вы-вы убили ее, – не в силах справиться с дрожью в голосе, промямлила Роза.

– Иначе бы она убила тебя, можешь даже не сомневаться.

– Но почему? Она что, сумасшедшая?

– Можно и так сказать. Своему разуму она точно была не хозяйка. Давай вон туда, – он указал на кусты, – нам нужно спешить.

– Стойте! Я не могу.