Проклятие брачного договора

В первом случае он мог и не знать, что они интересуются рукописями, а во-втором наверняка знал. Должны же были они ему объяснить, зачем она им понадобилась. Что скажешь?

– Скажу, что это очень подозрительно, – медленно произнес Борис. – А еще скажу, что я очень рад, что ты переехала в гостиницу. Находиться в этом доме действительно может быть опасно. Вот что, Динка. Ты сейчас вернешься в отель и никуда оттуда не выйдешь. Слышишь? Никуда!

– А ты? – с тревогой спросила Дина. – Что ты собираешься делать?

Борис тоже посмотрел на часы.

– Сегодня, наверное, уже ничего, потому что я вряд ли успею доехать туда, куда надо, до конца рабочего дня. А мне еще надо найти человека, который мне нужен. Так что остаток сегодняшнего дня я посвящу поискам в интернете и договоренностям о встрече, а уже завтра с утра навещу кое-кого.

– Борис Посадский, – дрожащим голосом сказала Дина, – я тебя убью. Прекращай говорить загадками. Кажется, я все тебе рассказываю. А ты мне ничего. Кого ты собираешься навестить?

– В том-то и дело, что я не знаю кого. Это мне еще предстоит выяснить, – Борис ловко увернулся от пущенного в него воланчика от бадминтона, валявшегося на тумбочке с ключами, и захохотал. – Дина, я просто уверен, что мне надо побывать в офисе «АрдолитСтроя».

– Фирмы Попова и Петрова?

– Да, я просто уверен, что там скрывается разгадка, которую мы ищем.

Почему она там кроется, Дина не поняла, но переспрашивать не стала. Во-первых, ей было неудобно выглядеть в его глазах дурочкой. Во-вторых, топтаться дальше в предбаннике не имело никакого смысла. Войти в квартиру она отказалась, стоять на пороге – глупо, значит, надо прощаться.

– Ладно, – сказала она покладисто, – тогда я пошла.

Прозвучало как-то вопросительно, что ли, и Дина снова рассердилась на себя за то, что она какая-то мямля.

Уже в лифте она вспомнила, что не рассказала Борису о звонке Лены, но не возвращаться же из-за такой ерунды. Выйдя на улицу, она решила пройтись до гостиницы пешком, все равно делать совершенно нечего. В животе урчало, и Дина вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Ах да, в номере гостиницы ее ждет заказанный обед. Что ж, будем довольствоваться малым.

Вся ее жизнь вдруг представилась Дине именно такой, как этот обед: остывший, наверняка невкусный, приготовленный чужими, равнодушными руками. Привычка довольствоваться тем, что есть, и не замахиваться на большее, кажется, играла с Диной злую шутку. Она даже остановилась, настолько сильным было желание развернуться и бежать обратно, в дом на Мещанской, в котором ее ждало либо огромное счастье, которого могло хватить с лихвой до конца дней, либо самое горькое в жизни разочарование. Бежать она не посмела.

– Ты – трусиха, – пробормотала Дина себе под нос, продолжая шагать в сторону отеля.