Проклятие брачного договора

На подоконнике стоял бюст Гоголя, узнаваемый по характерному носу, да и по пробору тоже. Ну не Пушкин, уже спасибо. Больше ничего интересного в спальне не было. Ни лампы, ни барометра, ни пресс-папье.

«Ты не на обыске, – сама себе шепотом строго напомнила Дина. – Хотела посмотреть книжку, значит, иди и смотри».

Пройдя в гостиную, в которой не так давно ночевала, она подошла к стоящему там у стены пианино со слониками. Книга лежала там же, где Дина ее видела в последний раз. «В.Н. Агинский. Установление давности выполнения штрихов рукописных текстов» – было написано на обложке. Да, значит, она не ошиблась. Достав из кармана телефон, Дина сфотографировала книжку со всех сторон, а потом открыла.

С внутренней стороны обложки был приклеен маленький аккуратный листок бумаги с отпечатанным на нем значком, который, как знала Дина, назывался экслибрисом. «Частное собрание Е. А. Бондаренко» – было выведено на нем красивой вязью. Итак, эта книга принадлежала Ефимию Александровичу, и молодая семья зачем-то взяла ее у него в квартире. Специально? Случайно? Этого Дина сейчас никак не могла узнать. На всякий случай экслибрис она сфотографировала тоже.

Телефон, поставленный на беззвучный режим, завибрировал у нее в руках. «Соседка Лена» значилось на экране, и Дина ощутимо вздрогнула, словно застуканная хозяйкой на месте преступления. Это совпадение или молодая женщина как-то узнала, что Дина здесь? Она повертела головой, словно в поисках установленных в квартире камер, но, разумеется, ничего не увидела.

Телефон все звонил, его дрожь передавалась Дине, как по проводам, растекаясь от держащих его пальцев по всему телу. Казалось, сейчас у Дины дрожали даже внутренности.

– Да, алло, – решившись, Дина нажала на кнопку ответа, чтобы до бесконечности не тянуть время. – Привет. Лена. Как дела?

– Нормально, – звенящий голосок в трубке звучал доброжелательно и спокойно, и на мгновение Дине стало стыдно. Эта чужая книга, которую она сейчас держала в руках, могла не иметь никакого отношения к делу, и гадкие подозрения, не оформленные ни во что конкретное, но грызущие ее душу, как червь, сомнения, скорее всего были совершенно не обоснованны. – А у вас с Борисом как дела?

– Тоже нормально, если не считать, что мы после вашего отъезда вчера поссорились, – зачем-то сказала Дина и тут же прикусила язык. Ну кто ее просил отчитываться перед посторонним человеком?

– Серьезно? – В голосе Лены сквозило веселое изумление. – А вот мы с Веней никогда не ссоримся.

– Это здорово, – искренне признала Дина. – Лен, а ты чего звонишь? Случилось что-то?

Собеседница не успела ответить на ее вопрос, потому что за спиной у Дины забили часы. Тяжелые старинные часы, висящие на стене гостиной и разбудившие ее в ту ночь, которую она здесь провела.