Проклятие брачного договора

«Бом, бом, бом, бом», – четыре тяжелых удара звенели в ушах, сдавая Дину с потрохами. Слава богу, что всего четыре.

– Ой, а ты это где? – услышала она в трубке. Веселая жизнерадостность в голосе сменилась недоумением, впрочем, не тревожным.

– Я? – фальшивым тоном переспросила Дина. – У подруги. От Бориса я после нашей ссоры съехала, обосновалась в гостинице, но в номере скучно сидеть, а на работу мне только послезавтра, так что я поехала подругу проведать. Мы с ней в школе вместе учились. Да иду я, иду, Наташка! – прокричала она куда-то в сторону, ругая себя на чем свет стоит. Никогда она не годилась в артистки. Никогда. – Лен, ты скажи, зачем звонишь, и я побегу, а то неудобно. Меня за столом ждут.

– А, да, – спохватилась Лена. – Ты извини, что я тебя отвлекаю. Я просто хотела узнать, что нового? Может, следователь снова приходил или в квартире Ефимия Александровича что-то новое нашли? Я так за него переживаю, ты не представляешь. Даже ночь плохо спала. Веня хотел успокоительное дать, да мне ж нельзя, сама понимаешь. Но раз ты переехала, так, наверное, не знаешь.

Кажется, пронесло. Бой часов Лена то ли не услышала, то ли не опознала. Или версия с квартирой подруги проканала? Бог его знает.

– Да, ничего нового я не знаю, – поспешно сказала Дина, радуясь, что особо не врет. Не любила она врать, нет, не любила. – Следователя я больше не видела. Я действительно уехала. Как и вы. В вашем доме оставаться, это же какую нервную систему иметь надо!

– И не говори, – с жаром поддержала ее Лена. – Ладно, ты беги, тебя же ждут. Если будут новости, то позвони, не чинись. Ладно?

– Да, конечно."

"Дина отключила телефон и осознала, что держащие его пальцы совершенно мокрые. Не годится она в разведчики. И в шпионы не годится. И в детективы тоже. Переведя дыхание, она еще раз обошла всю квартиру, пытаясь выцепить глазом что-то странное, что могло бы пролить свет на случившиеся в доме убийства. Но нет, обстановка вокруг полностью соответствовала той, что должна быть в старой неухоженной квартире в центре Москвы, небогатые жильцы которой спят и видят, чтобы переехать отсюда в свой собственный дом. Ничего подозрительного. Кроме книги, разумеется.

Она выдохнула и выскочила в предбанник, где изнывал Борис.

– Ну, что ты так долго?

Дина посмотрела на часы: и семи минут не провела она в чужой квартире.

– Вот, смотри, я ее нашла, – сказала она и сунула Борису под нос телефон с фотографиями. – К счастью, они ее не убрали. Это та самая книга, о которой я говорила. Вот скажи мне, зачем этим ребятам определять давность написания рукописных текстов? Как ты считаешь? И еще вот, смотри. Это книга профессора Бондаренко. И получается одно из двух: либо они ее стащили, либо одолжили.