Избранные произведения. Том III

Под потолком горела голая лампочка. Комната была тесно заставлена мебелью.

— Садись, — сказал Олег и показал на продавленную тахту. — И раздевайся. В смысле майку снимай.

Он нагнулся и откуда-то снизу, видно из чемодана, стоявшего на полу, достал большой серый свитер, размера на четыре больше, чем нужно.

— Зачем раздеваться? — тупо спросила Верка.

— А затем, что от бронхита тебя лечить некому. Ты же вся мокрая.

Крапивные ожоги не проходили.

Свитер оказался теплым и немного колючим, но это было даже приятно.

— Чаю согреть? — спросил Олег.

— Вы что! Ночь на дворе!

— Чего побежала?

— А вы не знаете?

— Не знаю.

— А что же вышли мне навстречу?

— Ожидал чего-то.

— Чего?

— Не знаю чего. А что произошло?

Верка подобрала под себя ноги. Котяра забрался ей на колени.

— Я проснулась, а они уже там.

— Кто они?

— Думаю, что та женщина с детенышем. Я их, конечно, не видела, но голоса точно ихние."

"— Что они делали?

— Я проснулась, а они шуршат и шепчутся.

— Испугалась?

— Еще как испугалась!

— Зачем они к тебе забрались?

— Ключ искали.

Вот тут Олег Владиславович на самом деле изумился.

Он даже шляпу снял и положил на крышку пианино. Оказалось, что он лысый. «Вот не думала!»

— Вот не думала! — сказала она вслух.

Олег догадался, взял шляпу и надвинул ее на самые уши.

Верка не стала смеяться.

— О чем они говорили? — спросил он сердито.

— Я же сказала — о ключе.

— Чепуха какая-то! Что за ключ им понадобился?

— Он должен был лежать у бабы Эллы. Они так и сказали. В белье искали, где-то еще… ну не знаю! Я не подглядывала.

— От чего ключ? Ну, думай, они должны были сказать!

— Они вспоминали какую-то Оксану. То ли они ей ключ дали, то ли она сама взяла и не вернула.

— А где эта Оксана?

Верка не видела лица Олега, в тот момент он отвернулся к окну. Но его голос изменился.

Он не спрашивал, а словно искал подтверждения каким-то своим мыслям.

— Откуда мне знать? — ответила Верка.

— Жаль…

Наступила тишина. Это была уютная тишина, которую нарушало лишь тиканье больших старинных часов на стене, завешанной пожелтевшими фотографиями в черных рамках.

— А зачем им нужен ключ? — сам у себя спросил Олег.

— Вы тоже не знаете?

— Может быть, знаю, а может быть, и нет… Оксана, Оксана… Надо будет спросить у Папани.

— Так и спросите.

— Сейчас не спросишь — он бутылку вечером принял, у себя в сарайчике до вечера продрыхнет.

— Я спать хочу, — сказала Верка.

— Господи! — спохватился Олег Владиславович. — Как же я мог не подумать! Ты же еще совсем ребенок! Сейчас я тебе подушку принесу.

Комната была забита развалюшной мебелью, которую уже нельзя использовать дома, но жалко выкинуть, и поэтому ее отправляют на пенсионную конюшню, на дачу. Олегу пришлось заняться альпинизмом. Даже смешно.