Избранные произведения. Том III

— Ты с ума сошел! Я сам все проверял!

— Вы уверены?

— Ни в чем нельзя быть уверенным. Давай на радиотелеграф!

— Погодите, господин офицер, — сказал Сурен. — Вы только все погубите.

— Там триста раненых! — воскликнул Метелкин. Сурен зашипел на него, и Метелкин, продолжая кричать, перешел на шепот: — Там погибнут люди!

— И все же, прошу вас, не спешите.

— Почему? Меня ничто не остановит. — Метелкин рыскал по полу в поисках сапог.

— Разреши обратить твое внимание, — сказал Сурен, — на остальной груз археологической экспедиции. Конечно же, забота о людях — первейшая задача. Но вы уверены, что хотите, чтобы сейчас, в панике и спешке, кто-то начал вскрывать все ящики экспедиции? И если там окажутся не черепки, а что-то другое — если будет так, ты уверен, что профессор Авдеев и его супруга не вспомнят твоего имени?

Метелкин перестал надевать сапог.

— Это конец карьере, — сказал он после паузы.

— Боюсь, что да, — согласился Сурен, он был кроток и терпелив, как агнец. У него был план, как получить деньги с Метелкина, но с перепуганного и разъяренного Метелкина ни черта не получишь.

— Но мы же не можем все так оставить!

— Не можем, — согласился Сурен и тоже замолчал.

— Ну говори, говори! — страстно зашептал Метелкин. — Ты должен что-то придумать.

— А с другой стороны, — сказал Сурен, — если ничего не предпринимать, то погибнут не только люди — погибнет весь ваш груз.

— Наверное, на «Измаиле» и ваш с Аспасией есть, — заметил зло Метелкин.

— Сущие пустяки, — сказал Сурен. — Твое положение куда хуже.

— Неужели ничего нельзя придумать?

— Почему нельзя? И если ты компенсируешь мне расходы, которые я понес, заплатив турку, я постараюсь подсказать выход.

— Сколько? — спросил Метелкин.

— Две тысячи.

— Никогда!

— Я должен половину отдать Аспасии — иначе она меня убьет.

— Я получаю такие деньги за три месяца.

— Твой груз на «Измаиле» стоит в двадцать шесть раз больше, а ты вот-вот его лишишься.

— Черт с тобой! Но учти, что если ты не придумаешь выхода, ты отсюда живым не выйдешь.

— Ты очень нервничаешь, господин офицер, — сказал Сурен. — Нельзя в твоем возрасте так нервничать.

— Говори.

— Минутку — я пересчитаю.

Сурен принялся пришептывать — он считал деньги у окна при свете луны. Метелкин ходил по комнате в одном сапоге и готов был убить армянина.

— Там адская машина с часами? — спросил он.

— Может быть, — ответил Сурен. — Халиб считает, что взрыв будет утром.

— Почему?

— Спросите у него.

— Так что ты придумал?

— Я знаю одного человека, который может предупредить капитана «Измаила». Вы доверяете капитану?

— Он же в море!

— Это мое дело. Главное, чтобы капитан поверил.

Метелкин задумался.

— Для этого, — сказал он наконец, — надо написать ему письмо.