Табу на вожделение. Мечта профессора

 — Мне жаль, если Наталья все услышала! Я не хотел причинять ей боль! Но правда рано или поздно…

— Приезжай, Марат! Приезжай к нам!

— Зачем?

— Чтобы мы с тобой могли хорошенько отп*здить друг друга, как в старые добрые времена, потом накатить по мировой и вместе объяснить моей жене, что все твои слова — лишь плод твоей искореженной фантазии! Что нет у меня никакой любовницы и не было никогда! Да, Натаха у меня с прибабахами — иногда самому придушить хочется эту бешенную сучку, но она моя! И я ее люблю!

Каримов злобно расхохотался в потолок, поражаясь человеческой наглости:

— Как натурально! Я почти купился! — отчеканил сурово, буквально подыхая от желания раздробить ему челюсть. — Ей ты такую же муть в уши льешь, пока своей спермой накачиваешь? В этом все дело? Милая глупая девочка повелась на красивую сказочку о любви?

В трубке раздался тяжелый вздох. Протяжный. Мучительный. Затем:

— Позволь напомнить, дружище: я не обязан отчитываться перед тобой о своей личной жизни… и все же я скажу. Скажу, ничего не тая.

— Уж постарайся!

— Постараюсь! — огрызнулся тот нетерпеливо. — А ты, пожалуйста, услышь: у меня нет никого на стороне! И не было. Я верен своей жене! Неужели думаешь, что я способен так поступить с ней после всего, через что нам пришлось пройти? Через что ей пришлось пройти из-за меня! Да я скорее себе яйца отстрелю! Я понятия не имею, откуда ты все это взял…

— Откуда? — саркастический смешок. — Весь твой клуб гудит о твоей связи с Юлькой! Весь твой клуб! Да и сама она не отрицает, что пользуется твоими… привилегиями и находится под твоей личной защитой!

В трубке повисла гробовая тишина. А у Марата окончательно сдали нервы.

— Ну что? — грубо, требовательно. — Будешь и дальше отрицать?

В ответ прилетела фраза, от которой Каримов чудом не стер зубы в порошок.

— Нет, не буду! — задумчиво. — Если речь идет именно о Поповой Юле, то она действительно находится под моей личной защитой и пользуется особыми привилегиями в клубе. Вот теперь я начинаю понимать, откуда ноги растут.

— А я начинаю понимать, что сейчас реально к тебе приеду! И ушатаю к х*рам! И мне будет глубочайше плевать, откуда и что там у вас… растет!

— Да угомонись ты уже! Задолбал орать!

— Володя! — предостерегающе. — Рассказывай!

— Да что рассказывать-то? Ничего между нами нет! Я всего лишь проникся к девчонке и помог в трудную минуту чем только смог. Кто же знал, что эти… курицы завистливые, коих оказалось до хрена в моем заведении, поймут все превратно? У нас что, безвозмездно люди друг другу уже не помогают? Только за секс? Еще и сплетни распустили, дуры безмозглые!

Наконец и Каримов немного расслабился, начиная потихоньку осознавать:

«То есть все это время я… твою ж мать!»

— Помог, говоришь? — прокашлялся.