Табу на вожделение. Мечта профессора

— Юля, скажи честно, что происходит? Ты внезапно вспомнила, что я тебе не нравлюсь? Что ты меня боишься? Или что твое сердце занято?

— Нет, конечно!

Слишком ярое отрицание. И слишком быстрое, чтобы быть правдой.

«Ясно. Вспомнила о покровителе своем. Назимов, бл*дь!»

— Послушай, — начал мягко, — ты — свободная девушка, не связанная обязательствами! Отношения, в которых ты состоишь… не подразумевают верности! Они вообще отношениями не являются!

— Чт… что вы пытаетесь сказать? — недоуменно.

— Ты никому ничего не должна! Ты можешь быть с кем пожелаешь!

— Я знаю!

— Тогда в чем дело? — на эмоциях повысил голос. — Я не понимаю тебя!

Обхватив себя руками, Юля посмотрела на него пустым безжизненным взглядом и вновь тихонько обронила:

— Простите!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка побежала по тротуару в соседний двор. А Марат едва сдерживал себя, чтобы не помчаться следом.

На душе стало паршиво. И это мягко сказано. Вернувшись обратно в салон, мужчина несколько раз смачно саданул по рулю, выпуская пар.

«Так больше продолжаться не может! Надоело! Пора принимать меры!»

Недолго думая, Каримов схватил свой телефон и набрал номер Назимова.

Тот ответил не сразу. Пришлось несколько долгих гудков повисеть на линии.

Наконец из динамика послышался его бодрый голос:"

"— Какие люди! Польщен! Польщен! Но… чем обязан?

Угрожающе оскалившись, Марат невозмутимо произнес:

— Сущей мелочью, Володя! Любовницу твою хочу!

* * *Голосом, полным дичайшего изумления, Назимов уточнил:

— Что, прости?

— Ты все верно понял! — раздраженно бросил Марат, теряя контроль над эмоциями. — Я забираю ее у тебя! Я забираю себе твою любовницу! Это ясно? Все! Хорошего понемногу, Володь! Покувыркались, и хватит!

Его прямолинейность произвела на собеседника неожиданный эффект.

Он резко замолчал. А Каримов поспешил отвести телефон от уха — в трубке раздался страшный грохот, словно кто-то выронил из рук нечто стеклянное. И это самое стекло от соприкосновения с полом разбилось вдребезги, издав характерный звенящий звук. На заднем фоне послышались отборный Володькин мат и отчаянные женские вопли вперемешку со слезами.

Марат машинально нахмурился, ощущая противную оскомину на языке.

В следующий миг горе-собеседник взревел, чудом не оглушив его:

— Каримов, ты охренел? Или принял на грудь чего запрещенного и теперь вальтов там ловишь? Что за бред ты несешь? Какая, к черту, любовница?

— Безбожно юная. Дьявольски сексуальная. И весьма доверчивая, судя по всему! — громко рявкнул, стискивая смартфон в ладони так сильно, что рисковал раздавить его к чертовой матери.