Проект по дружбе

Говорю чуть взволнованно, вспоминая то, что крутил в голове вчера перед сном:

– Ты как-то мне сказала, что нужно вспомнить, почему мы начали ругаться.

– Ну? – отвечает настороженно.

– Кажется, я вспомнил. Точнее, это было не сложно. Сложнее было понять, – начинаю путаться и стараюсь снова попасть в нужную колею, – в общем, я тогда подошел к тебе и позвал на тусовку в парк. А ты меня отбрила. Очень высокомерно, как мне тогда показалось. Сказала, что не говоришь на дебильском языке."

"Женька смеется, а потом качает головой:

– Я просто слышала, как ты объяснял кому-то, что нужно позвать на вечеринку всех девчонок, включая самых отбитых отличниц, потому что они иногда самые горячие. Решила, что ты это обо мне, и что ты, конечно, последний идиот.

Я пристыженно киваю:

– Я просто понтовался, Жень. Какую-то фигню нес, очки себе набивал, вот и все. А к тебе подошел, потому что ты мне понравилась. А ты так меня слила, что я обиделся смертельно. Вот и начался наш затяжной конфликт. Мы потом и сами забыли, в чем суть.

– Суть была в том, Ярик, что два дурака сразу влюбились, – шепчет Гольцман мне на ухо и целует в шею, от чего по коже бегут ощутимые мурашки.

– Все, Пчелкины, вы меня достали! У нас программа на твое совершеннолетие заготовлена вообще-то! – снова орет Ктитарев, пускаясь в комический танец под репчик из колонки.

Долин хохочет, сгибаясь пополам:

– Вадик, а ты в КВН не хочешь поиграть?

– Ну-у-у нет, ты меня не завербуешь, сектант! – не останавливаясь, отвечает Тит.

Мы смеемся, и я снова крепко сжимаю Женю в объятиях. Это действительно мое совершеннолетие, а рядом со мной лучшие люди.

– Папа отпустил?

– Отпустил, – отзывается она.

– Надолго?

– С тобой надолго, – бормочет мне в грудь, – он тебе доверяет. Но сказал, что позвонит.

Я серьезно киваю. Это меня не пугает. Меня теперь, кажется, ничего не может напугать. Кроме, разве что, защиты проекта по социологии, которая уже совсем скоро. Но Жене я об этом лишний раз не напоминаю, а то снова слетит с катушек. Конечно, образно. Она теперь гораздо спокойнее. Занимается с психологом, учится быть собой. Я очень ею горжусь.

– Ярик, а ну хватит, – вдруг говорит Гольцман.

– Что?

– Хмуриться и думать. Давай отмечать?

И я легко соглашаюсь. У меня тоже теперь все намного проще.

Глава 55

ЖеняПо старой привычке тянусь рукой за ухо и успеваю нервно почесать голову, пока не вспоминаю, что нельзя. Резко отдергиваю ладонь, но она зависает в воздухе. А почему нельзя?

– Что ты делаешь? – шепчет мне Ярик.

– Что?

– Вот это движение. Ты всегда тянешься за ухо, а потом убираешь руку, как будто вспоминаешь что-то.

Смутившись, смотрю на него. Яр отвечает прямым взглядом. Он не издевается, ему не просто любопытно, а как будто действительно важно знать, почему я так поступаю.