Проект по дружбе

Он отвечает мне удивленным взглядом, но возмущенно произносит:

– Умылся бы сначала! Давай, я чайник ставлю.

Все еще посмеиваясь, иду в ванную. Знаю, что дед меня любит. Мы привыкли спорить, нам так комфортно. В конце концов, я долго был озлобленным подростком, и Де нашел ко мне подход именно в этой пикировке. Только с Гольцман я учусь показывать свои эмоции, тут всем сложно перестроиться. Еще слишком рано. И так мы стартанули с места в карьер, сам в шоке от того, как все закрутилось.

Когда выхожу, не удосужившись толком вытереться, в дверь звонят. Может, Женя? Иду открывать, пальцами подбирая воду с подбородка. Но на пороге стоит отец. Поднимает ладони вверх и улыбается:

– Видишь? В этот раз не стал открывать своими ключами. Покорно жду.

– Очень ценю, пап, – ворчу я и ухожу на кухню."

"Уж с ним мы про объятия и поцелуи давно забыли, а разуется как-нибудь сам. Хотя градус напряжения наших отношений значительно снизился.

– С днем рождения, Ярик, – говорит он мне в спину.

– Спасибо, пап.

– Я не знал, что подарить, так что денег перекинул, выбери что-нибудь сам, – он идет за мной.

Но удержаться от колкости очень сложно, хоть в моем голосе и нет прежней агрессии:

– Так у меня, получается, каждый месяц день рождения?

– Не артачься. Своди на эти деньги Женю на свидание, если не хочешь на себя тратить.

– Вы меня утомляете, – сурово замечает Де, – сядьте и пейте идиотский чай, я туда травок успокоительных положил.

– Надеюсь, легальных? – уточняю ангельским тоном.

Дед шваркает об стол красивый шоколадный торт:

– Нет, всю ночь закладки по району искал!

Мы с отцом синхронно фыркаем от смеха и, о чудо, весело переглядываемся. С этого момента атмосфера значительно теплеет. Все-таки дед всегда знал, как с нами справиться. Шутками, актерской игрой в немощного старика или строгостью. Мы мирно пьем чай, и я спрашиваю:

– Как там Ленин?

Папа откидывается на стул и улыбается:

– Так у него можешь поинтересоваться. Знаю, что вы теперь нормально общаетесь.

– Просто веду светскую беседу.

– Или пытаешься выведать подробности, которых не знаешь? Да нормально он. Все почти порешали. Разведутся без крови, за Женю воевать не станут.

Я осторожно уточняю:

– А между вами как?

– Ну, враждовать и разносить в перестрелках город не будем, если ты об этом. Все в порядке. Настолько, насколько сейчас может быть.

– Ладно, – сдаюсь наконец, – я рад.

– Я тоже.

– Подождите, – вдруг вскидывается дед тревожно, прикладывая ладонь к груди.

– Что такое, пап? Сердце? Болит что-то?

– Де? – суечусь я рядом, пытаясь заглянуть деду в глаза. – Все нормально?

– Проверьте новости, – трагично скрипит он.

– Зачем?

– Да все медведи в лесу из-за вас, идиотов, передохли. Или вулкан какой проснулся. Сто лет не видел, чтоб вы друг с другом соглашались.