Проект по дружбе

Я шумно выдыхаю, прикрыв глаза. А потом смеюсь.

Легко толкаю его в плечо:

– Ну да! Тебе же, блин, сто шестьдесят!

И в этот момент слышу музыку. Замираю, прислушиваясь. Потом ошалело улыбаюсь как последний идиот. Я знаю эту песню, я сам ей ее показал.

С улицы гремит: «Ты хочешь романтики? Выходи из дома, так давно знакомы наши галактики, идем гулять!».

Сдерживаться нет никаких сил, я в пару шагов достигаю окна, распахиваю створку и выглядываю. Там Тит, держит над головой большую колонку. Долин изо всех сил взбалтывает бутылку шампанского и орет:

– Теперь большой, Пчелкин, тебе уже можно!

Я даже не пытаюсь злиться, что Ктитарев, идиот, сдал ему этот свой прикол. Вместо этого, улыбаясь, смотрю на Женю. Она складывает руки рупором и кричит:

– Яри-и-ик! Выходи-и-и! У нас подарки!

Перегибаюсь через подоконник чуть сильнее и повышаю голос:

– И все?

– Нет, еще я люблю тебя!

И она звонко смеется, подхватывая с земли связку шариков.

– Женечка! – кричит Де, наваливаясь на меня сбоку. – Здравствуй!

– Ой, здрасьте! Как вы?

– Блин, может хватит орать из окна? – пытаюсь возмутиться, но мне так тепло от всего происходящего, что с губ срывается добрый смешок.

Папа, не выдержав, тоже напирает сзади, выглядывая на улицу.

– Так, разойдитесь, Шмелевы-старшие, – говорю строго. – Меня ждут друзья и любимая девушка.

– Звучит очень театрально, – отец пристально изучает всю компанию под моим окном.

Трек там уже сменился, и я знаю, что после задорного проигрыша сразу начнется матерный текст. Поэтому со смехом наблюдаю, как ребята судорожно пытаются переключить песню.

Не дожидаясь исхода, быстро переодеваюсь и выхожу на улицу. Гольцман с разбегу влетает мне в грудь, на пару секунд вышибая из легких весь воздух. Крепко обхватываю ее руками и опускаю нос в ее волосы.

– С днем рождения, Ярик!

Я снова вдыхаю и жмурюсь от удовольствия.

– Спасибо, Жендос.

Она вспыхивает и бьет меня кулачком в плечо:

– Издеваешься?! Сто лет меня так не называл!

– Это я любя, – произношу тихо.

– Ага, рассказывай, Шмелев.

Я чуть отстраняюсь и целую ее в лоб:

– Красиво бесишься, Гольцман, не могу отказать себе в удовольствии.

– Ну ты и дурачина.

– А то, – отвечаю самодовольно, как будто это самая большая в мире заслуга.

– Пчелкины, ну что вы там? Мы отмечать идем? – вопит Вадик с колонкой наперевес.

Долин тоже вопросительно разводит руками, а потом угрожающе наставляет на меня бутылку шампанского.

– Эй, Антох, не убей, – я жестом показываю ему, чтобы сбил прицел. – Идем, конечно. Дайте минутку.

– Ну, начинается!

– Да хорош, Тит, дай я пока к колонке подрублюсь.

Парни отвлекаются, и я снова поворачиваюсь к Жене.