Корабль призраков

Он, наверное, торчит в бильярдной.

– В пять утра? – До сих пор я даже не знала, что Сокольников – любитель покатать шары.

– А это имеет какое-то значение? Ты ведь тоже не спишь в пять часов утра.

– Я-то как раз собираюсь спать. И тебе советую.

– Ладно, идем, – сдалась Карпик.

…Каюта Карпика и ее отца находилась ближе к корме по левому борту. А каюта старпома Митько – ближе к носу по правому. Когда мы с девочкой вошли в коридор, я схитрила.

– Прогуляемся? Сделаем круг? – спросила я, вложив в голос всю беспечность, на которую только была способна.

– Хочешь посмотреть на каюту старпома? С Карпиком такие штучки не проходят, пора уяснить это себе, Ева.

– Да, – нехотя призналась я.

– Идем.

Мы с Карпиком завернули за угол. И тотчас же наткнулись на приоткрытую дверь душевой, расположенной в торце машинного отделения. В плохо освещенном узком проеме мелькали какие-то тени, слышалась возня и приглушенный смех. Карпик приложила палец к губам, подкралась к двери, широко ее распахнула.

Интересно, кто-нибудь спит на этом корабле сегодня ночью или нет?..

В предбаннике яростно целовались порочный гей Муха и шоколадный король Андрэ, молодой муж швейцарки Аники."

"– Извините, – тоненьким противным голоском сказала Карпик, но даже не подумала прикрыть дверь.

На Андрея было жалко смотреть. Он отпрянул от Мухи, как от прокаженного, лицо исказила гримаса запоздалого отчаяния. Я была поражена не меньше Андрея: мир опять переворачивается с ног на голову, старпомы оказываются шантажистами, респектабельные господа – серийными убийцами, а верные мужья…

– Извините нас. – Я покраснела так, как будто бы это меня застали за чем-то непристойным.

– Я… – начал было оправдываться Андрей, но потом только махнул рукой. В его глазах выступили слезы.

– Ле манифиг! – Карпик вспомнила любимое выражение Аники и издевательски улыбнулась, а лицо Андрея сморщилось еще больше.

Я сильно дернула маленькую провокаторшу за руку, но она даже не обратила на это внимания. Муха тоже не выглядел смущенным, ничего другого от такой идейной проститутки и ожидать не приходится. Только теперь я поняла, как упрощенная, фривольная кличка идет ему: он увяз в несчастном Андрее, как муха в патоке, и теперь довольно потирал лапки.

– Вам нужен душ? – галантно спросил Муха.

– Нет-нет, продолжайте, мы не будем вам мешать, – ответила Карпик.

– Извините, ради бога, – еще раз глупо повторила я и захлопнула дверь.

Это дурацкое происшествие так расстроило меня, что я прошла мимо каюты старпома и даже не вспомнила о ней. Зато Карпик не забывала ничего.

– Эй! – позвала она, когда мы уже миновали каюту Митько – Ты забыла, что мы хотели…

– Ничего я не забыла. Как-нибудь потом…

– Ты расстроилась, Ева?

– Если хочешь – да…

– А, по-моему, это ужасно смешно.