Корабль призраков

– Ты должна пообещать мне одну вещь, – совершенно серьезно сказала девочка, она потребовала обмена верительными грамотами.

– Я обещаю.

– Ты даже не спрашиваешь какую.

– Зачем спрашивать. Ты просишь, я обещаю, как же иначе? – Я дословно повторила слова Карлика в коридоре, потому что поняла – именно это она хочет услышать. Что ж, нужно быть великодушной, а пять часов утра – самое подходящее время для великодушия.

– Обещай мне, что ты посидишь со мной, пока я не засну.

– И все? – Я рассмеялась. – Конечно, я обещаю.

– Тогда отвернись, я сейчас переоденусь."

"Я повиновалась. И, чтобы чем-то занять себя, принялась рассматривать книги, сваленные на стол: кто-то из Сокольниковых всерьез решил подтянуть свое образование. Здесь был “Декамерон” Боккаччо (я поморщилась было, но тут же вспомнила, что и сама читала его в шестом классе, запершись в туалете на щеколду), героически-бесполый “Овод” (именно читающей “Овода” мечтал увидеть драгоценный папочка свою драгоценную Ларису); мятые детективы без первой и последней страниц (еще одно напоминание о том, что никогда не знаешь, чем все начинается в этой жизни и чем все заканчивается).

И Гарсиа Лорка, особенно уместный в этом климатическом поясе.

И еще целый ворох книг, рассматривать которые у меня не было ни времени, ни желания.

– Я готова, – сказала Карпик, – можешь повернуться.

Она сидела на кровати, поджав под себя маленькие босые пятки, в трогательной байковой пижамке с веселыми вислоухими собаками. Похожими на любимую собаку моего детства: тогда, в моем детстве, она жила в яркой книжке “Приключения Пифа”… Я вдруг почувствовала такую нежность к маленькой Карлику, что у меня даже перехватило дыхание. Рядом с подушкой сидел плюшевый медвежонок, вызывавший уважение своим потрепанным видом, – он был не сиюминутной прихотью, а многолетним любимцем. С мишкой мне не тягаться, мишка вне конкуренции, но битву за привязанность Карпика я пока выигрываю по очкам.

– Иди сюда. – Карпик похлопала по одеялу. – Посиди со мной.

Я присела на краешек кровати, и Карпик тотчас же ухватилась за мою руку цепкими пальцами. Даже ее некрасивость куда-то исчезла, растворилась в темноте каюты, – теперь она была милым ребенком, не больше.

– Расскажи мне что-нибудь, Ева.

– Что?

– Расскажи про себя.

– Боюсь, тебе это будет скучно.

– Хорошо. – Она неожиданно легко согласилась. – Тогда скажи, тебе нравится папа?

– В каком смысле?

– В смысле – нравится. Как мужчина женщине.

– Не знаю. Да, наверное.

Это была чистая правда. Сокольников обаятелен, хорош собой, с ним, должно быть, приятно провести время в китайском ресторане за каким-нибудь диковинным блюдом, – что-то вроде ю сцу хао хинг хяо, с обязательным низким поклоном официанта, с его руками, сложенными на груди.